— Алё! Ого! А я уже и не верил, — голос прозвучал достаточно бодро. — А я тут по дороге в порт себе позволил перекусить и немного выпить. И уснул. В подземном уровне, в каком-то жутком кабаке. Настойка была отличная. Там, видимо, ни один наш передатчик не ловил.
— Выпить и я не прочь! Но я тут разведкой за вас заниматься пришёл! — твёрдо заявил Семён.
— Так, давай про это не по сети. Канал наш, конечно, шифруется, но мало ли. Сейчас я тебе скажу, как до меня добраться. Дуй пока до ближайшей станции электрички.
И Семён дунул.
По дороге от электрички Семён совершенно неожиданно для себя попал под дождь. На «Тавде» в городском секторе о дожде обычно предупреждали, здесь же территория была в сотни раз больше, потому о предупреждении населения никто не задумывался. Льёт и льёт. В итоге в бар, спрятанный в подвале старого принтон-бетонного здания, он зашёл с мокрым плащом. Благо, дождь смыл всю вонь, которой оказался пропитан вагон.
Отряхнулся и вгляделся в полупустой зал. Викентий сидел у самого входа и привстал, поймав взгляд человека в знакомой одежде.
— По мою душу? — спросил схимник почему-то испуганно.
— Ага. Добрый день, дядя Викентий. Вот мы и встретились.
Викентий с лёгким недоверием смерил взглядом вновь прибывшего. Затем морщины на лице, скрывавшие армирующую сетку кожи, разгладились.
— А-а, техник. А я подумал, что опричники. Какой-то худосочный. Но ладно, не до жиру, быть бы живу. Я тут накопал деалкоголизатор. Всего три капсулы осталось. Бодрячком теперь. И вовсе не боюсь. Ты деньги прихватил? Ещё оставалось?
Семён кивнул, достал рюкзак, открыл мешочек. Внутри были тонкие пластиковые монеты с чипом, круглые и овальные.
— Неудобная, судрь, валюта. Но потратил только на проезд.
— Нормально. Хватит. Архив при тебе? Камеры списал?
— А то!
— Садись, рассказывай о себе, а я пока включу одну штуку, — Викентий пододвинул тарелку с каким-то некрасивым салатом и стакан с напитком. Затем нажал кнопку на шлеме. Вокруг зашуршало и зазвенело, а их речь стала приглушённой, передаваемой по зашифрованной сети.
