Начиналось утро. Местное солнце из-за низкого горизонта, казалось, светило откуда-то снизу. Оно освещало пока только облака и проступающие через них верхние конструкции купола, которые просвечивали и отбрасывали блики. Краски были блёклыми, преобладали жёлтые, ржавые тона. Семён повертел головой и увидел чуть восточнее какую-то активность за облаками. Там суетились челноки, какие-то винтокрылые роботы и краны, лепившиеся к каркасу. Ремонтируют, понял Семён.
— Спасибо за подмогу, — Семён повторил фразу и пошёл по набережной, слегка прихрамывая.
— Рекомендуется включить режим маскировки, — сказала система.
— Какой маскировки?
— Рекомендуется образ «рабочий».
Ещё чего, подумалось Семёну. Рабочий. Он не рабочий теперь — схимник.
Через равные промежутки в метров двести наверх, с берега на набережную шли узкие мостики. Дойдя до ближайшего, Семён услышал, как за железной дорогой послышался шум моторов. Посмотрел на берег, посмотрел наверх. Идти в воду не хотелось, а добраться до жилых кварталов хотелось побыстрее. Сделал пару шагов по лестнице, больше из любопытства.
И почти сразу попал под свет прожекторов. Семён прикрыл глаза рукой и увидел пару броневиков и пятёрку солдат с направленными на него стволами.
— Обнаружена попытка контакта с властями, — сообразила роботётка.
— Не двигаться! — послышался голос через усилитель. — Сохранять спокойствие! Назовите себя!
— Обнаружен агрессивный тон. Рекомендуется жёсткий ответ. Включить автосуфлёра?
— Ага, — сказал Семён.
— Что? Назовите себя! — повторил солдат.
Костюм с плащом раскрасились голограммой — двуглавым драконом со скипетром и державой на фоне бледной четырёхцветной радуги. Заговорил усилитель сигнала, встроенный в плащ. Семён начал повторять слова из наушника, слегка запинаясь и глотая окончания.
— Я представитель Инспекции Транспортного Протокола. Орден Правопорядка. Техник-инспектор, осуще…щий, судрь, работу по поиску правонарушений в военной сфере и приведение к исполнению судебных решений. В пределах данного графства действую на основании пункта три пара… параграфа номер сто шесть раздела два Московского Транспортного Протокола, распоряжения командования…
— Имя назови! — крикнул солдат.
— Семён!
— Пройдите со мной! Вы находились в зоне эвакуации! Мне о вашей деятельности не доложили!
Автосуфлёр продолжал.
— Нарушение моей работы и ограничение в передвижении на основании расчёта и после произведённой проверки будет караться штрафными, судрь, санкциями в размере ста двадцати тысяч червонцев империи либо исправительными работами сроком до шести лет, в случае опасности для жизни немедленным исполнением…
Вдали послышалось какое-то шевеление, затем солдат сказал:
— Вас не собираются задерживать, просто надо пообщаться с начальством. Вас же пыталась утащить тарелка? Мы вас довезём до госпиталя.
Семён спросил вполголоса у роботётки:
— Ну, и что делать? Подстава какая-то?
— Оценка интонации и ключевых слов. Уровень опасности оценивается как низкий.
— А, давайте! — махнул рукой Семён, перешагнул через рельсы и зашагал к броневику.
Солдаты с опущенными ружьями были одеты в обычные тканевые куртки — явно наземные, не космические войска. Внутри броневика оказалось тесно и душно — работала печка какой-то архаичной системы.
— Вы куда едете? — спросил чуть погодя Семён.
— В штаб, — почти без акцента сказал сидящий рядом парень. — Вы нас поймите, Семён, тут чэ-пэ произошло с тарелками, мы должны удостовериться, что это не специально кто-то сделал. Бывали же случаи, когда… всякие циркачи диких волчков приручали. А потом налёты делали. Я понимаю, Инспекция, но…
— Ха, что, прямо налёты, а сами внутри тарелки сидят? Без упряжки? Ну вы и сказочник!
— Да! Было такое! Сам читал.
— То есть вы меня допрашивать везёте, да? — вспомнив рекомендацию суфлёра, с нажимом спросил Семён.
— Нет. Не допрашивать! Опрашивать. И знакомить с нашим начальством, раз вы такое важное лицо.
Мимо по берегу с унылым гудком прополз состав из десятка вагонов — и грузовых, и пассажирских. Семён ожидал совета от роботётки, но та молчала. Видимо, сказанное про опрос было правдой, либо искусственного интеллекта не хватало на рассуждения. Судя по интонации, сухопутный солдат не имел или опыта, или точных инструкций на счёт общения с представителями Инспекции. Но возможных конфликтов побаивался и потому лавировал между двух огней.
Они проехали мимо горной гряды, через которую тарелка перетащила Семёна, потом повернули на горный серпантин и поднялись выше. Горы здесь почти внезапно сменились жилыми корпусами той же высоты, покрашенными в такой же ржавый цвет, что и скалы… Свернув в арку, броневик выехал во двор первого из домов и покатил по узкой улице. Квартал казался заброшенным — дорожное покрытие прорастала сухая пустынная трава, свет в окнах нигде не горел. Вдали, за зарослями разросшихся кустарников виднелся свет костров, конструкции детских площадок валялись вырванными из земли.
