Я поощрительно погладил желудки по бугристым головкам, успокоил печень ударом кинжала, вырвал ее челюсть-присоску, и устроил над углями. Потом быстро ошкурил и освежевал варана. А тут и крыска подоспела. Я честно разделил грызуна на части, кинул три куска добытчикам и сам с удовольствием откусил сочного мясца. Желудки радостно заверещали и быстро сожрали свои порции. Они нервно топтались лапками и принюхивались к запаху румянившейся на огне печени.
— Да ладно вам, не суетитесь, на всех хватит, — сказал Дивер.
Желудки успокоились, но от огня не отошли.
— Где четвертый? — спросил Дивер строго. Желудки снова затопали лапками и заверещали по-своему.
— О, кара небесная! Нашел время!
— В чем дело? — спросил я.
— Да один поджениться решил, пару молодых желудих встретил, вот и взыграли гены. Он у меня младшенький, самое время женитьбы.
— Не беда, — я перевернул мясо и встал с корточек. — Ты тут посмотри, а я отлить схожу.
Дивер улыбнулся:
— Да конечно, только далеко не отходи, вдруг подгорит. Никак не могу привыкнуть, что вы, люди, не симбиозники, что у вас с рождения до смерти одно тело, одна голова, печень, желудок и мочевой пузырь тоже одни и те же, и естественные потребности вы оправляете всем организмом.
— Не совсем так, — ухмыльнулся я. — И мы тоже печенки-селезенки себе менять научились, вон зубы у половины искусственные, глаза, протезы.
— Это немножко не то, просто я никак не могу привыкнуть к сложности вашего организма. Надо же, все под одним кожным покровом, все снабжается общей кровью, и гибель одного органа, как правило, ведет к гибели всего организма. Совсем не так, как у нас. Ведь согласись, бывает такое, что орган попадается нездоровый, ленивый или недобросовестный. Вон, кстати, погляди на одного такого, явился, не запылился.
В пещеру робко вошел четвертый желудок, он с виноватым видом протиснулся к костру, то и дело озираясь. За ним так же робко зашли еще два зубастых существа — дикие самки желудков. Они остановились у входа в пещеру, нерешительно топтались, принюхиваясь к шипящему на углях мясу, и жадно облизывались.
— Вот погляди, сам без добычи пришел, и баб еще приволок, — укоризненно сказал Дивер.
Любвеобильный желудок жалобно заскулил.
— Ладно, — рассмеялся я, — ну с кем не бывает, пусть поженится малый, я слышал, они после свадьбы еще лучше работают. Я этим невестам диким кишки варана отдам и голову крысиную, все равно выбрасывать.
