Итак, существует взаимодействие, законы и условия которого мы еще не знаем, но, в целом, можем сказать, что это своего рода последовательный переход физического в психическое и наоборот. Должно быть проведено еще немало исследований, прежде чем можно будет сказать, как происходит эта связь. Далее, сравнивая феномен психического со спектром, на одном конце шкалы мы имеем инфракрасную область, где психический феномен медленно переходит в физический феномен. На этом полюсе также находится феномен инстинкта, который кажется очень близко связанным с телесной структурой, как у животных; у нас есть инстинктивные реакции, которые в большей степени выражают себя в мгновенных физических реакциях. Если, например, я делаю движение, чтобы вас ударить, то вы отскочите без раздумий; ваше тело отреагирует сразу. По Юнгу мы определяем инстинкт, как непроизвольное влечение к определенной деятельности; побуждение к фиксированной активности; такие инстинктивные реакции присущи и людям и животным, у последних даже имеются структуры инстинктов, которые в специфических ситуациях реагируют на внешние раздражители всегда одним образом. Однако, мы можем реагировать инстинктивно без всяких сознательных психических процессов. Если на вас едет машина, то вы отпрыгнете и лишь спустя минуту осознаете, что случилось, и почему вы так поступили. Естественно, вы можете все осознавать в этот момент, но это не обязательно так; вы можете отреагировать физически с помощью тела или же с помощью бессознательного.
С другой стороны, на ультрафиолетовый конец спектра Юнг ставит мир архетипов, который сам по себе настолько же таинственен и неизвестен, как химия тела в самой своей основе. Располагая архетипы на этом крае шкалы, он ссылается на них, как на психоидный фактор. Юнг приписывает архетипу психоидный аспект, что означает, что существуют черты, которые указывают на то, что этот аспект не является «только» психическим в узком смысле слова, и в конкретных своих аспектах превосходит область, которую мы называем психической. Например, когда архетип возникает в феномене синхронии, тогда мы можем заключить, что его природа психоидна. Архетип, констеллированный в феномене синхронии одним из своих аспектов имеет возможность возникнуть, как некая упорядоченность внешних материальных фактов. Психоидная природа архетипов является для нас сейчас огромной проблемой.
Смущающий факт заключается в том, что есть сильное подозрение, что эти два противоположных полюса на самом деле тайно связаны. То, что на границах психического мы разделяем на два аспекта — это всего лишь две стороны единого реального феномена — X, который мы не можем определить, и который мы должны назвать, например, живой тайной человека. Однако, если мы внимательно рассмотрим феномен психического, то увидим, что существует определенная поляризация. Допустим, средневековый монах переживает видение Девы Марии, переживает экстаз и пишет работу по Мариологии и значении Матери Бога. В таком случае он переживает архетип матери с духовной стороны, как архетип, который обеспечивает эмоциональным и духовным опытом и придает жизни определенное значение. Если этот же монах встречает толстую женщину с явными материнскими чертами, садится к ней на колени, где и проводит остаток жизни, тогда он испытывает архетип матери с инстинктивной стороны. В таком случае это скорее инстинкт; мы можем сказать, он попадает в инстинктивный паттерн мать-ребенок. Я привела такой радикальный пример, чтобы проиллюстрировать, что существует определенный контраст, вековой контраст, который был описан в философии как противоположность духа и тела, руководство духом или инстинктами.
