Некоторые другие теории выражают веру в своего рода постоянное порождение все большего и большего количества материи, в то, что существует творческий процесс, который все еще продолжается, то, что теологи, например, называют Creatio continua. Ее можно найти и в китайской философии, в идее синхронистичных событий, которыми китайцы интересуются и которые являются частью Creatio continua, а также в идее Юнга о синхронистичности, потому что синхронистичность может в каком-то смысле быть привнесена в связь с теологической идеей Creatio continua. В первобытных же мифах я не вижу много аналогий, кроме того, что в наиболее примитивных обществах человек полностью готов, и я бы сказала, привычен, верить в чудеса, а всякое чудо, в некотором смысле, есть Creatio. Я имею в виду, что наивысший Бог, или даже более низший Бог, вмешивается и производит нечто, что дотоле не существовало и что не имеет естественных причин, не происходит по той или иной естественной причине из тех, которые уже существовали, но в мир привносится что-то новое.
Я не знаю ни одного первобытного мифа, который сознательно говорит о том, что не имеет начала. Можно сказать, что если начала нет, то это лишь потому, что люди не думали об этом. Есть некоторые мифы, в которых говорится, например: «Однажды антилопы плакала, плакала другие животные, а затем пришла старая мать земли со слепыми глазами, и антилопа и другие животные лизали ей глаза и она создала землю». Здесь нет начала: антилопа, земля и слепая старуха уже существуют. И есть еще много мифов, в которых можно предположить, что некоторые вещи уже есть, и что в начале нет никаких особых событий. Но это, я бы сказала, есть бездумное «безначалье», поскольку не выделяется исходной точки, или нет размышлений о начале. Везде, где есть сознательное рассуждение, есть также формулировка начала. Это согласуется с очевидными психологическими фактами, потому что бессознательное не имеет ни начала, ни конца, которые есть в сознании. Как только я спрашиваю, когда это началось, происходит сознательный акт, а мне нужно в некотором роде установить его, что и производит начало. Или мы можем сказать сейчас, глядя назад, что начала никогда не было. Сейчас мы, например, говорим, что есть бессознательное, но ни один первобытный человек так не сказал бы! Сначала вы должны стать сознательным, а затем поставить под вопрос существование сознания, прежде чем сможете говорить о бессознательном. Пока вы не сделали этих трех шагов, бессознательного нет. Поэтому сказать сейчас, что начала нет, будет третьим шагом: сначала забываешь подумать о нем, затем думаешь об этом и определяешь начало, а затем снова отменяешь свое собственное размышление и говоришь, что начала там быть не могло. Это было бы дифференцированной формой мысли.
Очень тесно связана с теорией огня Гераклита и Симона Мага, которая по-прежнему является архетипическим образом, стоящим за Гамовской гипотезой происхождения мира, также теория Анаксагора, греческого философа, согласно которому весь мир существовал как полнейшая смесь веществ, в котором все материальные элементы были соединены в одно, с движением и порядком, приносимыми духом. Дух — это некий вид вихревого движения, или он создает вихревое движение, с помощью которого исходные материальные частицы упорядочивают себя в различные видимые элементы, которые мы видим сейчас, хотя в первоначальном состоянии они были тем, что он назвал homomoeriae, маленькие частицы, которые все имеют один и тот же вид, и только через упорядочивающую волю духа они стали различными видимыми веществами. Это космогонический образ, который в некотором роде сродни — в своей архетипической основе — теориям Гераклита и Симона Мага.
