После разговора с Георгичем мое настроение чуть-чуть оторвалось от плинтуса и осторожно подняло голову вверх. Если у старика получиться уговорить банк, или кто там у него в знакомцах, не доводить до крайности и перевести весь долг в денежный эквивалент, будет здорово. Да, к сожалению, от космоса меня это не избавит, но родовое гнездышко останется целым, да и за Алену с Женей я буду спокоен. А вот как раз и этот сорванец с тренировки вернулся.
Я смотрел как сын, почти точная копия матери, уверенным шагом движется к дому, перекинув сумку со спортивной формой через плечо. Уже три года ходит на дзюдо и даже успел получить первый взрослый разряд! Вот только эта его тяга ко всему военному, а особенно военной службе, меня немного смущает. У нас, конечно, все мужчины в роду служили, но то была срочка, а Евгений желает стать офицером.
- Привет, пап. А что случилось? – заметил парень отъезжавшую полицию, что была сопровождением банкира. Такие нынче времена: банки имеют власть сравнимую с правительством, а иногда даже больше.
- Пойдем в дом, там все расскажу.
На известие о смерти деда тот отреагировал спокойно. Да и что еще ждать от пацана, что не только стремится быть военным, но и является неформальным лидером местных подростков? На мое заявление о смене места работы и вынужденном полете в космос – тоже. А вот его следующие слова стали для меня полной неожиданностью.
- Я лечу с тобой!
- Зачем? – не понял я.
- Тебя, скорее всего, на одну из станций пояса астероидов отправят, а там как раз полно военных училищ боевых космолетчиков. Я тебе не говорил, но после первого курса в Академии Суворова я хотел оформить перевод в одно из них, - Алена на этих словах сдавленно охнула. – Вот как раз из-за такой реакции и не говорил, - мгновенно среагировал Женя. – Но раз есть шанс не терять целый год, то я полечу с тобой!
- И чем же тебя Академия Суворова не устраивает? – заинтересовался я.
- Там готовят штабистов, что в космосе бывают только с проверками, - с досадой сказал парень. – А я хочу быть боевым пилотом!
- Если у Александра Георгиевича все получится, ты с мамой останешься на Земле. Это не обсуждается. Хочешь быть пилотом – оформишь перевод, как и планировал, но до тех пор никакого космоса! – подвел я черту под нашим разговором.
В этот момент мне вспомнился эпизод из новостей, где говорилось об очередной операции против пиратов Конноли, и ниже шел список потерь космофлота. Видеть в этом списке своего сына мне категорически не хотелось, хватит в семье одной трагедии. И пока я за него отвечаю и имею возможность повлиять на его судьбу, то я сделаю максимум, чтобы не допустить Женю в космос.
Парень сузил глаза и посмотрел на меня исподлобья, но промолчал. Знает уже, что спорить со мной, когда я отвечаю так категорично, бесполезно.
На следующий день я, как обычно, пошел на работу. Вот только настроение сильно отличалось от привычного. Мозг уже принял новость, что отца нет и не будет, но подсознание до сих пор твердило: «а может?».
Известий от Александра Георгиевича пока не было, и менять как-то еще свои планы я посчитал бессмысленным. Да и интересная тема сегодня была, можно было хорошо отвлечься от плохих мыслей. В задании нужно было найти лучшую конфигурацию сопла реактивного двигателя для космических истребителей ближнего радиуса действия. На топливе военные экономить не привыкли, но космос накладывает свои ограничения. Вот и сейчас поставили задание: максимально увеличить тягу двигателя, чтобы текущего бака в три куба хватило на пять минут боя. Кроме изменения размера выходного отверстия и конфигурации самого сопла, выполнить пожелания заказчиков было невозможно, если не менять принципиально всю конструкцию, а значит, требовалось много однообразных экспериментов. Скучная для большинства людей работа. Но мне нравилось. Методично раз за разом проверять, как изменятся параметры прибора при новом значении одной переменной, доводя механизм до совершенства – то, за что меня прозвали педантом. Но в лицо меня так называть осмеливался только Вадик.
- Ну что, Педант? Получается каменный цветок?
- Работа идет, - ответил я сухо, наблюдая за процессом истечения рабочего тела из камеры сгорания и сравнивая графики увеличения тяги с уменьшением времени расхода топлива. Пока что в требуемые пять минут работы я укладывался, но тягу удалось повысить только на 1,5 процента.
- Вот не пойму я тебя. Вроде все при тебе: высокий брюнет со спортивной фигурой. Хоть сейчас на обложку журнала. Но, кроме своей Аленки, ни на кого больше не смотришь. Будто женщин нет вокруг совсем.
- Тебе, бабнику, не понять, что такое любовь, - не отвлекаясь от наблюдения, пробормотал я.
- Ну да, ну да... Ты каждый раз такое говоришь. Слышал, у тебя отец вчера погиб? Соболезную.
Топливо закончилось, и очередной тест пятнадцатого вида конфигурации сопла подошел к концу, что позволило мне переключиться на друга полностью.
