В этом Юнис на нее похожа – она всю жизнь наблюдает, как мир расступается перед Сидни, словно Красное море перед Моисеем, и дает ей дорогу, в то время как Юнис спешит за сестрой в надежде не утонуть. Тем не менее ей не хочется, чтобы Меррин находилась рядом, когда она пытается писать. Но она не жалуется, потому что не умеет. Она привыкла, что в условиях непрекращающейся войны между Сидни и мамой ей всегда приходится выступать в роли миротворца независимо от того, хочет она этого или нет.
Юнис ерзает на стуле и видит рядом с собой Меррин. Девочка улыбается, и в груди Юнис что-то происходит. Дышать становится легче. Темная фигура за окном спальни тает в мыслях. Память блекнет и светлеет, словно плохая копия из копировальной машины, в которой заканчивается тонер.
Юнис разворачивается к пишущей машинке и кладет пальцы на клавиши. Затем делает глубокий вдох, закрывает глаза и начинает печатать. Каждое нажатие щелкает крошечным выстрелом, и всякий раз, когда она достигает конца строчки, раздается звон каретки:
Юнис впервые замечает, что у Меррин голубые глаза.
Комната вновь меняется, и Юнис сидит дома за завтраком напротив своего младшего брата Ноя. Теперь она видит его только по утрам. Она по-прежнему поднимает его в школу, по-прежнему следит, чтобы он был одет и накормлен, но у нее больше нет времени читать ему по вечерам или отвечать на вопросы об устройстве мира. По какой-то причине он притих и сам перестал просить об этом. Он побледнел, под глазами появились темные мешки. Это странно. Юнис чувствует себя более наполненной, чем раньше, словно ее тело выросло. Она на мгновение задумывается, не связана ли ее наполненность с угасанием брата.
Ей не нравятся эти мысли. Она отворачивается от брата и снова оказывается на складе перед пишущей машинкой. Пока они с Меррин сочиняют, здание наполняется грохотом молотков и воем от дрелей и пил. К этому шуму присоединяется стук швейных машин и металлическое щелканье ножниц, разрезающих ткани. Вокруг авторов постановки формируется скелет дома: морг, кабинет, танцевальный зал и бесчисленное множество коридоров. Грудь Юнис наполняется светом. Он такой яркий, что, должно быть, просвечивает сквозь зубы. Она никогда не чувствовала ничего подобного и не понимала до сих пор, насколько подавленной, серой, усталой и унылой была ее жизнь до встречи с Меррин и сочинения различных методов устрашения и развлечения незнакомых ей людей.
