Космология монстров полностью

«Вам здесь не место… – Юнис снова откашливается или пытается это сделать. Ей мешает внезапно навалившийся ступор. – Как вы сюда попали? Стены здесь истончаются и запутываются. Там, где раньше были стены, отверзаются двери, и вместо света расцветает тьма! Я не смогу пойти с вами, но готов предложить помощь. – Господи! Какой-то недоделанный Толкин. Кто писал этот бред? Как это вообще можно читать вслух? – Это единственный лучик света, который останется с вами. Используйте его с умом. – Юнис делает неопределенное движение рукой, словно передает невидимому посетителю фонарик. – Ах да! Еще одно предостережение: Великое Зло, некогда надежно заключенное, вырвалось на свободу. Оно бродит повсюду, не замечая ни стен, ни дверей. Поэтому я предупреждаю: что бы вы ни увидели и что бы ни услышали, старайтесь производить как можно меньше шума. Звук привлечет чудовище. Удачи!»

Юнис поднимает голову и смотрит на толпу зрителей. Ей хочется провалиться сквозь землю.

«Спасибо за внимание», – говорит она и ждет, когда ее отпустят.

Мистер Рэнсом и Сидни переглядываются, затем снова смотрят на нее.

«Юнис, ты хочешь взять эту роль?» – спрашивает мистер Рэнсом.

Юнис смотрит мимо мистера Рэнсома, мимо лиц других собравшихся здесь людей. Она смотрит только на Меррин – и та показывает ей большие пальцы.

«Наверное…» – отвечает она.

«Тогда она твоя», – заключает мистер Рэнсом.

Юнис возвращается к столу. Меррин хлопает ее по руке и улыбается. Что нужно сделать, думает Юнис, чтобы чувствовать себя так каждый день?

Юнис поворачивается к Меррин, желая ей что-то сказать, но комната вновь меняется. Теперь она в маленьком, замкнутом, душном и темном закутке, рядом со столом, заваленным фонариками, под которым стоит ряд приготовленных бутылок с водой. Она окидывает себя взглядом. На ней белая мантия с капюшоном. Сейчас вечер открытия, и она стоит у входа в «Блуждающую тьму», играя роль Гида.

Последние два дня выдались тяжелыми. Сидни неожиданно отказалась участвовать, и им пришлось искать замену на ее роль. Поэтому большой джазовый номер в танцевальном зале исполняет Меррин. Ной по-прежнему выглядит болезненно, и это ее беспокоит. Но беспокойство остается далеким, поскольку рядом с собой Юнис слышит смех и крики посетителей и понимает, что «Блуждающая тьма» сработала. Люди хорошо проводят здесь время. Она воображает себя драматургом, который сидит в вестибюле театра и прислушивается к собственному спектаклю через закрытые двери. Она кланяется в темноте, повернувшись в сторону центра здания. Как бы ей хотелось, чтобы отец был жив и видел все это!

«Посмотри, – мысленно говорит она отцу, – посмотри, что мы для тебя сделали».

Потом она начинает переживать, как там дела у Меррин в танцевальном зале.

Позже, после того как все смывают грим и переодеваются в повседневную одежду, Юнис находит свою пишущую машинку в углу гардеробной. Она прекращает переодеваться и кладет на нее руку. Меррин тем временем подходит к Юнис сзади и обнимает.

«Ласкаешь свою машинку?» – спрашивает Меррин.

«Хорошо бы отлить ее в бронзе, – отвечает Юнис и прижимается к Меррин. – Ты слышала, как реагировала публика? Неужели так бывает всегда, когда ставишь пьесу?»

«Только если вечер складывается удачно, – говорит Меррин и неохотно ее отпускает. – Слушай, ты что сегодня собиралась делать?»

«Ничего, – отвечает Юнис, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, хотя сердце ее колотится. – А что ты предлагаешь?»

Меррин облизывает губы.

«Мы с Брайаном Смитом хотим немного потусоваться у него дома. У него есть младший брат твоего возраста. Я подумала, что ты могла бы с ним подружиться».

Юнис изо всех сил пытается скрыть разочарование.

«Ух ты! Это так мило с твоей стороны, Меррин».

«Что-то не так?» – спрашивает Меррин.

Юнис унизительно долго думает, прежде чем ответить: