Моя жизнь без цели отыскать Ленку превратилась в бесконечную гонку по бетонным земным орбитам. Я терял счет дням, носясь по дорогам, нарезал на своем «Дукати» круги по шоссе вокруг Праги, набирая все бо́льшую скорость – точно как горомпед, который жил в моей комнате в Карловых Варах. Лишь бы двигаться. Без цели. Без планов.
На заправке я купил толстовку цветов нашей футбольной команды. Когда кто-то таращился на меня слишком долго, я натягивал капюшон на голову, опасаясь, что при правильном освещении меня узнают, несмотря на изменившуюся навсегда форму лица, на запавшие глаза и худобу. Я не смотрел в глаза незнакомцам, поворачивал голову, чтобы никто не увидел мое лицо целиком в дневном свете. Капюшон помогал ощущать себя чуть более защищенным.
Я устал так, что уже не мог держаться на мотоцикле, остановился в мотеле для дальнобойщиков и теперь ел чипсы из торгового автомата прямо на грубом покрывале. Телевизор в моем номере не работал. Я почти убедил себя, что это неважно и он мне не нужен, но знал, что много часов не смогу уснуть, а головная боль в тишине усиливалась. Я спустился к дежурному, попросил помочь, и он, громко вздыхая, принес телевизор из другого номера. Одержав победу, я откупорил пиво и включил новости.
Цены на молоко повышаются (я припомнил беседу с Тумой и усмехнулся). Франция – еще одна страна, покидающая разваливающийся Европейский союз. А потом внезапно появились знакомые лица. И наручники на руках.
Полицейские выводили премьер-министра Туму, в тренировочных брюках и с растрепанными волосами, из его личной виллы в Баррандове. Кадры сняты два дня назад, когда я катался по кругу.
А потом появились другие кадры и совсем из другого места. Это было офисное здание в центре Праги, выстроенное по образцу нью-йоркского небоскреба. Из него полиция вывела человека, чье лицо я узнал бы среди миллионов. Это был
Я почувствовал на ногах влагу, глянул вниз и понял, что, сам того не заметив, выронил бутылку с пивом.
По словам ведущего новостей, эти двое вместе с еще парой политиков и одним бизнесменом арестованы за выкачивание наличных с помощью фальшивых правительственных контрактов. Пресса называла их главарями аферы, за три года сумевшими украсть семьсот миллионов крон налогоплательщиков. Премьер-министр Тума, объявивший себя спасителем страны, а тот, второй – якобы друг детства и тайный советник Тумы на протяжении многих лет. С потрескавшегося грязного телеэкрана Человек-Башмак был впервые назван по имени – Радислав Зайиц.
Я поставил телевизор на колени, словно мог упросить его сообщить побольше подробностей. После их ареста два дня назад эти двое тут же внесли залог и немедленно скрылись в неизвестном направлении. Снова промелькнули кадры задержания, и хотя в прилизанных волосах, которые я в последний раз видел в детстве, появилась седина, это, несомненно, был он. А история тем временем растворилась в динамичной новостной ленте и сменилась репортажем о новой красной панде, родившейся в пражском зоопарке.
Я сбежал по лестнице, бросил портье ключ от номера и наличные за пятно от разлитого пива. Я поехал обратно, в центр Праги, к своему бывшему университету, где пивные и уличные кафе заполнены выпускающими пар интеллектуалами. Раньше я сюда вполне вписывался, но теперь, когда вошел в одно из интернет-логовищ, молодые умы будущего смотрели на меня недоверчиво, даже, кажется, морщили носы. От меня воняло? Неважно. Что-то произошло, и куски моей жизни неожиданно перестали составлять одно целое или, может быть, стали слишком близки друг к другу. Оплатив два часа за компьютером, я уселся там с чашкой кофе – он остыл, я забыл о нем, пока пальцы носились по клавишам. Пара кликов, жужжание процессора – и готово имя, профили социальных сетей, имейлы. Радислав Зайиц, его жизнь открылась передо мной. По кафе носился легкий сквозняк, пахло выхлопами машин и цветущими деревьями.
Я все-таки выпил половину холодного кофе. Я не знал, что теперь делать с этим именем. Может быть, остаток жизни гоняться за
