Когда-то давно Асиф верил во Всевышнего – ребёнком ещё. Потом усомнился – не все божьи доктрины ему подходили, а смиряться с тем, что он какой-то неправильный, не хотелось. Проще было от религии отказаться. И сейчас он не то чтобы там в какие-то религиозные центры ходил или книги читал, но старший сын ему про карму рассказал и реинкарнацию. Подробно так, обстоятельно, с примерами.
И Асифу всё понятно стало! Иногда он сам становился орудием возмездия, иногда – мишенью. Но если ничего нельзя изменить и единственное, что ты можешь сделать, – это быть хорошим человеком, то он готов. Ему подходит.
То, что за Лейлой пришли, – тоже карма, и заслуженная: до мента в той квартире дед одинокий жил, и Асиф в его смерти виноват частично. Видел, что происходит плохое, опасное, но предпочёл не вмешиваться. Не до того ему было. А дед умер.
Теперь его долг – помогать новенькой. Сложно объяснить. Получается, он будто не деду задолжал, а жителям этой квартиры. Ну, пусть так. Главное, чтоб самому спокойнее было.
В мистику или проклятие квартиры, как бабуля из двадцать первой говорила, он не верил. Просто человеческий фактор, ряд случайностей. Но – наблюдал, и в любой момент на помощь Мике готов был прийти.
Восток, как и положено, переполнен историями, хотя никакого Востока уже и нет. Памяти память. Искать эти истории не надо – можно лежать на одном месте, и все мифы, легенды и сказки, как труп того врага, сами приплывут. Жаждущий знать да услышит. Мужчины вальяжно расположились на топчанах, медленно жуют, болтают. Асиф ходит от стола к столу – не потому, что должен, но проявить учтивость.
«Один политик взял у верховного муфтия самолёт, чтоб в тайне от него привезти гору кокаина из города за океаном, но так напился в отеле, что не смог нормально погрузиться и был огромный скандал!»
«Один певец написал в интернете, что недавно родившийся сын не от него, но он готов его признать. А когда возмущённая жена доказала, что сын от него, то певец написал, что в предыдущем посте он наврал про сына, чтобы его пожалели – на самом деле у него рак, и он не знал, как сообщить подписчикам. Но это тоже неправда».
«Один наш вахтёр работал в школе и привёл всю свою огромную семью в актовый зал, забаррикадировался там и стал жить, а когда его пришли выгонять – отбивался топором. Так никто ничего сделать и не смог: они до сих пор там живут!»
Вычленять правду из вымысла – на такую ерунду просто нет времени: можно уничтожить границы, но людей перекроить – это не одно столетие надо. Сила в тех, кто принял новые правила игры.
Здесь время для Асифа замирает и сложно отделить сегодня от вчера, вчера от завтра. История, рассказанная тебе, обязательно должна жить в устах другого, а от него передаться следующему, и следующему, и следующему, пока, видоизменённая до неузнаваемости, не вернётся к своему автору.
Жизнь есть цикл, круг, складки на юбке дервиша.
Он перемещается в подвальный зал – от обеденных нарядных столов к тому, что гордо именуется кофейней.
На единственном занятом диване сидят три юные барышни. Им лет по двадцать – двадцать пять, хотя в век пластической хирургии сложно ручаться.
Одеты по последней моде; заказывают, не глядя в меню; счёт оплачивают так же.
Все сорок девять минут, что они пьют чай в кафе, не замолкая ни на секунду, делают лишь одно – спрашивают у Сири, сколько дней прошло с того или иного события их жизни, громко смеются и тут же задают вопрос про следующее.
– Привет, Сири! Сколько дней прошло с 12 января 2034 года?
– 2493 дня!
– А-ха-ха! Жучке уже 2493 дня!!!
– Привет, Сири! Сколько дней прошло с 5 мая 2038-го?
– 919 дней!
– Кошмар! Я на «Лексе» гоняю уже вот 919 дней!
– Привет, Сири! Сколько дней прошло с 1 сентября 2027 года?
– 4818 дней!
– Ого! Это столько Валерик с этой овцой?!
Дистанция от рождения до смерти; длина пути, выраженная не сантиметрами, а днями, где, как барьеры бегуна: «появление Жучки», «покупка тачки», «Валерик уходит к овце». Счастливая жизнь идёт вперёд, как по линейке, и насыщена событиями, за которые можно ухватиться в диалоге с Сири; стагнация – это тоска, скука, ненужное кружение на месте.
Асиф вмещает оба мира.
Он прогуливается туда-сюда из зала в зал. Ему нравится, что посетители довольны, хоть кафе для него и не основной бизнес. Люди всего лишь ширма, еда – декорация, настоящий спектакль разыгрывается на кухне.
Краем глаза Асиф заметил в большом зале за барной стойкой соседа – молодой парнишка, почти каждый вечер заходит сюда на рюмку коньяка. Вежливый, приветливый, но иногда мурашки по спине – волком смотрит, разговаривает странно.
Недавно по пьяни спросил у Асифа, открываются ли у детей глаза сразу или они несколько недель ещё слепые, как щенки? И засмеялся так ненатурально, но без злобы.
Странный он, инопланетянин. Будто людей никогда не знал, мальчик-маугли. Вот и сейчас – выпил стопку и домой побежал. Бежит и оглядывается всё время – Асиф через запотевшее окно увидел. Надо поговорить с ним, а то ведь сопьётся, и не заметит никто.
