Он встаёт, поправляет трусы и плетётся за этой пьяной кошкой в воду. И всё у них сейчас будет хорошо. Без рефлексии об упущенных возможностях и не случившихся чувствах, но во имя эволюции. Жизнь – это не кино.
Асиф шёл не домой, а к любовнику. Раньше он бы никогда не смог открыться в своих предпочтениях, да и теперь – не может. Ещё до Объединения он женился и даже стал отцом двоих сыновей. Это сейчас до его отношений никому нет дела (или все только притворяются, чтоб не нарваться на штраф и административное наказание за нетолерантность), а во времена его молодости – считалось позором, от которого очиститься нельзя. Его жена не виновата в том, что он такой. Лейла – хорошая женщина, хоть он и ненавидит её всей душой. Ненавидит именно за то, что хорошая.
Сварливую, жадную, злую он бы бросил давно – его нынешних доходов хватит даже на три семьи. Но Лейла была кроткой и доброй, хорошей матерью и объективно красивой женщиной. Асиф знал, что они состарятся вместе и умрут примерно в одно время. Жизнь с нелюбимой женщиной – это его плата за страх. За страх быть не таким, как все, и нежелание идти против течения.
Асиф плотнее закутался в шарф. Ещё квартал, и тёплая ванна, объятия любимого человека: его голая упругая спина с небольшой татуировкой в форме звезды на правой лопатке, шея с пульсирующей джинсового цвета венкой и запах чего-то необъяснимо родного. Они проведут вместе всего два часа, потом Асифу нужно бежать на работу, но эти два часа придадут ему сил и согреют. Эрик – как детство, как море. Как его родная земля и первая любовь. Но Эрик не жил по старым законам, он родился за семь лет до Объединения, да к тому же вырос в мегаполисе – мир унифицировался, но их поколения никогда не станут единым народом и не способны друг друга по-настоящему понять.
Недавно Асиф придумал классную штуку – ходить спиной вперёд. Ну, конечно, не он это придумал, и не только он так делал, но ведь весело и поднимает настроение.
Практиковал Асиф такую ходьбу, только гуляя с младшим сыном – вроде как смотрит, где там пацан плетётся, и идёт себе спиной вперёд – выглядит не так глупо, как если бы он в одиночку подобным образом ходил. Ты переворачиваешься – и мир немного переворачивается тоже. В этой вселенной они с Эриком женаты, и Эрик богат, а Асиф красив и великодушно позволяет себя любить.
Двигаясь вперёд спиной, ты становишься незащищённым, уязвимым, ведь кто его знает, что впереди. Такие моменты – единственные, когда Асиф позволял себе быть слабым. С Эриком он лишь играл в уязвимость, с другими – даже не притворялся. Вот и сейчас, настраиваясь на встречу и желая сменить своё привычное амплуа, уже в подъезде Асиф развернулся и прошёл несколько пролётов спиной вперёд.
Дверь он открыл своим ключом, не предупредив ни стуком, ни звонком. Любимый сидел на самодельном диване из деревянных палет и мягкой мешковины, плотно укутавшись в два одеяла.
– Вход в этот дом – бутылка шардоне, – как гигантский мотылёк Эрик взлетел с подушек и направился к Асифу, чтоб обнять его своими пледами-крыльями.
– Осторожно, пальто мокрое. И вина сегодня не будет – со мной приключилась странная история. Полежим в ванной?
– Вечно у тебя истории. Вода набрана!
Парень скинул одеяла там, где стоял, и, не дожидаясь, пока разденется Асиф, рухнул в ванну на помосте в центре комнаты, разбрызгивая горячие капли и хлопья пены на пол. В теле его любовника не было ни грамма несовершенства, и на ощупь он напоминал дельфина. Идеальные мужские пропорции Эрика, простые чёткие формы без всех этих лишних выпуклостей и изгибов, как у Лейлы: минималистичный современный дизайн против устаревшего барокко. Разве выбор человека со вкусом не очевиден?
– Я рассказывал тебе о своей первой любви? – Асиф аккуратно развесил одежду на стуле и медленно ступил в кипяток. Как Эрику удавалось спокойно лежать в этом котле – оставалось загадкой.
– Про акробата? Я ревную, когда ты вспоминаешь!
– Ты намного красивее его.
– Конечно! Сколько ему сейчас?
– Не знаю, мы почти ровесники, – Асиф хотел уйти от ненавистной темы возраста и мысленно уже ругал себя за начатый не в том ключе диалог. – А твоя первая любовь – парень из Бергхайма?
– Пфф! Моя первая и единственная любовь – это ты!
– Я сегодня перевёл денег за твои курсы.
– Я сейчас обижусь.
– Прости! Иди сюда!
Эрик рыбкой заскользил под водой вдоль мягкого и объёмного тела Асифа, прижался к нему и положил голову на грудь. Мужчина гладил мокрые волосы любимого – в клубах пара они стали ещё чернее и, казалось, с них каплями должна стекать нефть, а не вода.
– Ты напряжён! Я чувствую, как неровно бьётся твоё сердце.
– Я просто старый. И не выспался. Получил утром привет из прошлого.
– Поэтому вспомнил акробата?
– Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, у меня был любовник из Европы.
– Это где?
