А ещё Уточкин был отчаянным велосипедистом. Гоночный велосипед в те годы тоже был новшеством, до этого люди ни на чём быстрее лошади не передвигались, а тут появилась лёгкая двухколёсная конструкция, на которой самую быструю лошадку можно перегнать! И Сергей Исаевич прославился как велогонщик, а затем и как автогонщик. Он был настолько популярен, что некоторые молодые люди стали подражать его лёгкому заиканию.
Но ещё в детстве авантюриста Уточкина тянуло в воздушное пространство. Однажды в деревне юный Серёжа увидел ветряную мельницу – и решил ухватиться за её крыло, чтобы на нём подняться в воздух. В первый раз не удержался и упал, но во второй держался крепче, поэтому у него получилось пролететь два полных круга с помощью мельницы. Восторг от этого приключения запомнился ему навсегда. Поэтому, уже будучи взрослым, Уточкин обзавёлся собственным воздушным шаром, на котором сумел подняться на высоту 1200 метров. Он даже съездил в Египет, чтобы на пирамиды с высоты полюбоваться.
Ощутив всю прелесть полётов на шаре, Сергей Исаевич принялся учиться летать уже на аэроплане. Впервые на самолёте Уточкин полетел 13 апреля 1910 года, а уже весной следующего года стал участвовать в показательных полётах и соревнованиях.
В общей сложности за два года Сергей Исаевич совершил 150 полётов в 70 городах нашей большой страны. Его даже наградили медалью «За популяризацию воздухоплавания в России». И при этом не надо забывать, что Сергей Исаевич был самоучкой! Многие русские лётчики ездили учиться в другие страны, а Уточкин всему научился сам.
В 1911 году он участвовал в перелёте по маршруту Санкт-Петербург – Москва. В то время это было серьёзное испытание для хрупких аэропланов. Но многие отважные лётчики собирались выяснить, у кого быстрее получится преодолеть расстояние, которое нынче поезд «Сапсан» проезжает за каких-то четыре часа.
Погода была не самая подходящая для полётов, многие не решались взлетать. Уточкин на это заявил, что готов лететь хоть один. Залез на аэроплан, махнул рукой провожающим и крикнул:
– Еду чай пить в Москву. Прощайте!
Вслед за ним в воздух поднялись и остальные. Однако для большинства смельчаков, полетевших по маршруту, это приключение закончилось печально, и многие оказались в больницах после неудачных посадок. И Уточкин тоже попал в аварию. Его самолёт разбился, а сам он получил несколько травм и сотрясение. А рядом совершил вынужденную посадку другой лётчик – Александр Васильев. У него кончилось горючее. И вот Уточкин отдал Васильеву свой бензин, да ещё и помог мотор завести. Потому что «сам пропадай, а товарища выручай». Уточкин был благородный человек. А Васильев в итоге оказался единственным, кто в тот раз всё же долетел до Москвы.
«Я жил всегда продуманно, по плану размышляя, самоулучшаясь, образовываясь. Я укрепил свой дух и тело. Довёл свой мозг до высшей восприимчивости…»
Однако после этого Уточкин не оставил воздухоплавание, а продолжил выступать перед публикой. На его выступления приходили дети, в будущем ставшие выдающимися авиаконструкторами: Сергей Королёв, Игорь Сикорский, Павел Сухой. Позднее в своих воспоминаниях они рассказывали, что именно полёты Сергея Уточкина определили их дальнейшую судьбу.
А Сергей Исаевич ещё много летал, радовал публику своими выступлениями, устанавливал рекорды. Неуёмной энергии был человек!
«Был он некрасив, но в минуты оживления – в улыбке – очарователен. Из многих виденных мною людей он – самая яркая, по оригинальности и душевному размаху, фигура».
Русский военный лётчик, изобретатель высшего пилотажа, первый применил таран в воздушном бою
Когда началась Первая мировая война, авиация ещё только зарождалась. Ещё не было деления на военную и гражданскую авиацию, не было правил воздушного боя, не было даже вооружения на тихоходных неуклюжих бипланах. Даже управлять самолётами ещё толком не умели, не знали, что такое аэродинамика. Аэропланам искали скорейшее практическое применение, мало кто задумывался о теории воздухоплавания.
Не таким был молодой офицер Вооружённых сил Российской империи Пётр Николаевич Нестеров! Несмотря на то, что он получил образование военного артиллериста, Пётр Николаевич быстро понял, каким мощным ударным действием на противника может обладать боевая авиация, и стал военным лётчиком. Он был смел, решителен и, главное, умён. Он одним из первых задумался над тем, как управлять самолётом с максимальной эффективностью.
