Женя Андреева росла совершенно неугомонным ребёнком. Все говорили, что эту девочку ожидает большое будущее, но только если она научится справляться со своим темпераментом. Потому что смышлёная была – училась хорошо, разбиралась в географии, истории и арифметике, – но очень уж бойкая была и всё время отвлекалась. То пением начнёт заниматься, то на сцене решит выступать!
А её папа-купец был человек строгий и серьёзный. Он устроил Евгению в престижное, первое в России женское учебное заведение – Смольный институт благородных девиц.
– Не дури, Женька! – говорил он дочери. – Сперва образование приличное получи, а потом делай, что хочешь.
– Хорошо, папенька, – отвечала Евгения отцу, а про себя думала: «Ну, тебя за язык никто не тянул, отучусь и буду делать, что хочу!»
Очень озорная она была и так всё и сделала: прилежно обучилась хорошим манерам да иностранным языкам, окончила институт – и стала делать, что ей хотелось. А хотелось Жене захватывающих дух приключений и скорости.
Она много спортом стала заниматься, верхом скакать. Из лука стреляла и даже на автомобиле гоняла. Сама копалась в моторах, билась об заклад, что разовьёт большую скорость, чем мужчины-гонщики, – и выигрывала эти пари.
Всё это для выпускницы Смольного института благородных девиц по тем временам было слишком смело. В обществе Евгению осуждали, но ей было всё равно. А тем временем её окружали разные ухажёры: многие хотели на ней жениться, потому что папа у Евгении был богатый. Да и родители стремились дочь поскорее замуж отдать, думали, что угомонится и остепенится. Даже мужа хорошего нашли – им стал инженер, князь Андрей Сергеевич Шаховской.
Но не тут-то было. Замужем Евгения Михайловна скоро заскучала и упорхнула за границу, чтобы научиться управлять аэропланом!
А всё потому, что как раз тогда в Россию приезжала первая французская лётчица Раймонда де Ларош и устраивала для публики авиашоу. И вот Евгения Михайловна к ней после такого выступления подходит и спрашивает:
– Раймонда, скажи, а страшно на этой штуке летать? – и показывает на заграничный аэроплан француженки.
– Отнюдь! – весело засмеялась Раймонда де Ларош. – Это мужчины нас, женщин, запугивают, что страшно: боятся конкуренции. Но на одном только желании летать не начнёшь – учиться надо, конечно, как и в любом другом деле.
Услышав это, наша будущая авиатриса так и поступила: начала учиться лётному делу сначала в гатчинской авиашколе «Гамаюн», а затем и вовсе отправилась за границу – в Германию! А от мужа ей осталась новая фамилия – Шаховская – и титул – княгиня.
А за границей русская княгиня изучила конструкцию аэропланов, сдала экзамены по теории аэронавтики и получила диплом пилота. Стала летать на аэропланах, поражая всех своей смелостью. Вот что про неё писали в газетах: «Когда однажды во время полёта взорвался бензобак и заглох двигатель, она сумела посадить огненный шар, недавно бывший самолётом, – невредимая, отделавшись парой ссадин на лице…»
«Авиация не трудна – не требует ни физической силы, ни особенных познаний. Она только опасна, но если человек пренебрегает этим обстоятельством, то авиация не является чем-то особенным».
Но авиация не прощает легкомысленного отношения. Скоро Евгения Михайловна снова попадает в аварию. Во время демонстрационного полёта она не справилась с управлением, и аэроплан рухнул на землю. Второй пилот, который пытался помочь Шаховской выровнять машину, погиб. А она опять отделалась лёгкими ушибами. Но репутация её навсегда осталась испорченной.
Ведь у неё, как и у всякого выдающегося человека, было много недоброжелателей, которые завидовали свободолюбивому характеру княгини-лётчицы. Стали про неё сплетни распускать:
– Летать толком и не умеет, всё время в аварии попадает!
– Ей лишь бы покрасоваться!
– Да она просто вздорная особа!!!
Евгения Михайловна не сдавалась. Она пошла к самому императору Николаю II с просьбой:
– Ваше величество, царь-государь, есть уже немало русских женщин-пилотов, которые летают на аэропланах. Я же хочу летать на военном самолёте, хочу сражаться с врагом и защищать Родину! А то, что про меня говорят, будто я плохо летаю, так это всё брехня!
– Приличной даме, пусть даже и лётчице, следует говорить не «брехня», а – клевета, – поправил её царь и велел министрам записать Евгению Михайловну в армию.
Так она получила разрешение поступить на военную службу в звании прапорщика – и вовремя, ведь тогда началась Первая мировая война. Шаховская воевала в авиационном отряде, стала первой в мире женщиной, управлявшей военным самолётом, даже получила Георгиевскую медаль «За храбрость».
