Но когда они реально высадятся на Луну, луносрач потеряет всякий смысл. Какая разница, когда они высадились, в 1969 году, в 2032-м или любом другом, если они всё равно первые? А когда высадятся, то первым делом фальсифицируют «старые следы». Никто тогда вообще ничего не докажет.
Две недели назад это случилось. Пиндосы, как водится, потрещали на весь мир в стиле «Мы возвращаемся!», но масштабной сенсации не организовывали. Подозреваю, намеренно. По-настоящему шуметь будут, когда американская нога астронавта реально ступит на поверхность эксклюзивного спутника Земли.
— Надо зрить в корень, — назидательно поднимаю палец вверх после краткой, но ёмкой справки.
Куваев издаёт смешок в своём стиле.
— Что-то хочешь сказать?
Они все смотрят в планшеты. Перед совещанием бросил им флешку с упорядоченными данными из сети. Кабинет у меня в усиленной комплектации. Посередине ряда столов змеится толстый белый кабель, на котором посажены розетки. Присоединяй ноут или планшет и работай. Выхода в интернет, разумеется, нет. Все компьютеры, подключенные к глобальной сети, под строжайшим контролем.
— Ха-х-г-р-хы! — Куваев начинает ответ со своего фирменного и неизменно веселящего окружающих смешка. — Только тридцатый прототип, га-га-га, прошёл испытания нормально! А дальше снова фигня началась…
Надо бы с ним поработать. Саня слишком примитивно свои мысли излагает. Обычно речь как раз качество мыслительных процессов отражает. Если смысл сказанного понять невозможно, значит, в голове у человека каша. Яркий исторический персонаж, иллюстрирующий этот факт, — Горбачёв. Мне даже в детстве не понадобилось много времени, чтобы понять тривиальную истину. Всего пару раз по телевизору и ролик в сети. Он просто тупой, как пробка, поэтому и речи его понять невозможно.
— Аварий у них много, — пожимаю плечами. — Меня несколько моментов настораживают. Первое: неудачи их не обескураживают, значит, намерения у них очень серьёзные. Второе: они всё-таки додумались стыковать аппараты на орбите. Используют танкеры с горючим. Огромный шаг вперёд. Если бы американцы так сделали в 1969 году, им не было бы нужды строить монструозный «Сатурн-5», и до Луны добрались бы легче и надёжнее.
— И на самом деле… — едва слышно бурчит Куваев.
— Задачу, давным-давно поставленную Маском — достижение грузоподъёмности в пятьсот тонн на НОО, они даже близко не решили, — презрительно отзывается Овчинников, оторвавшись от таблиц и сводной информации.
— Сто восемьдесят тонн тоже неплохо, Игорь, — одаряю его скептическим взором. — Когда до них дойдёт, что разовая супергрузоподъёмность не нужна, то целый ряд их проблем решится сам собой. Зачем выводить полтысячи тонн разом, когда можно вывести по частям, на орбите собрать в кучу, заправить топливом и… — обращаю взор на Андрея.
— Дело в шляпе? — догадывается Песков почти мгновенно.
— Да. Больше всего меня беспокоит появление у них танкеров-топливозаправщиков. Серьёзный шаг. До идеи космического дока до сих пор не допетрили, но не станут же они тупить вечно. Как только они узнают, что мы занимаемся именно этим…
— То дело в шляпе, — заканчивает Песков под общие смешки.
Как-то несерьёзно у нас совещание проходит. А ведь мы — высшие сферы. Впрочем, смешки обрываются после моих слов. И да, я не смеюсь.
— Для них — в шляпе. Они почти официально закрепят своё доминирующее положение в космонавтике. Если мы не успеем. Помешать им не можем. Нам остаётся только напряжённая работа на опережение.
— Виктор Александрович, а что вы имеете в виду под словом «помешать»? — встревает Сафонов.
— Да что угодно! Подкинуть дезинформацию, организовать диверсию, втихушку сбить спутник…
— А разве так можно?
От наивности нашего нового товарища шалею не только я. Все остальные смотрят на него по-разному, но одобрения нет ни у кого.
— Нехорошо же, — Сафонова затапливает неуверенность.
— На определённом уровне понятия хорошо и плохо могут сильно меняться, Володя, — объясняю мягко. — К тому же любой субъект, хоть человек, хоть государство, хоть Агентство имеет право на самозащиту, разве нет? Ты в курсе диверсии, что провели американцы через свою агентуру в Роскосмосе?
— Слышал. Подробностей не знаю.
— Подробности неважны. Это предложение, которое мы имеем право принять. Нам игру такую предложили — вредить друг другу любыми способами. Понимаешь, я совершенно всерьёз воспринимаю угрозу покушения лично на меня. Мои родственники тоже под прицелом. Решал недавно эту проблему. Кстати, мой первый заместитель Андрей Песков в списке американских целей — второй. Вы все, и ты тоже, находитесь в этом списке. Любого из вас они рады будут убить, а лучше похитить, чтобы вытрясти известные вам секреты.
Сафонов обводит всех недоумённым взглядом. Наверное, рассчитывает уловить какой-то сигнал о том, что его разыгрывают. Все серьёзны, только на лице Куваева слегка брезгливая усмешка: «Эх, и наивный же ты, братец». Так что приходится ему замолкнуть.
Наконец-то переходим к конкретным планам. Но приходится отвлекаться на обед. Проболтали полтора часа практически ни о чём…
