— Неважно. Предъявляешь ему документ, который он читает. Как думаешь, что будет дальше? Он начнёт ржать, как ненормальный, а затем отпустит тебя. Обычный человек не может сделать ничего плохого тому, кто его развеселил. Клоунов любят все, — разъясняю дальше: — Даже если тебя загребут в участок за дело, то у тебя хорошие шансы выйти сухим из воды. Полицейские просто не смогут заполнить на тебя протокол, потому что он тут же в сеть попадёт, над ними вся Москва потешаться будет.
— Ты можешь и в России такой документ себе сделать, — выдвигает предложение Дамир.
Марк принимать участие в разговоре не может, его крючит от смеха.
— Не могу. У русских бывают смешные фамилии, но имён таких нет. А на азиата рожей не вышел.
— У казахов тоже нет… — но тут Дамир осекается, будто что-то вспомнив.
— Да не важно! Любой русский, завидев такое ФИО, начнёт ржать, а после ему будет всё равно. Главное — похоже.
Поулыбавшись парочке встретившихся девчонок-казашек, вдруг грустнею:
— И-э-х, парни! До чего ж меня жизнь замотала!
Оба смотрят на меня вопросительно: что-то случилось?
— Вы только представьте! Помните, в одном фильме персонаж грустит от того, что ему придётся встречать Новый год в самолёте или в аэропорту? А я вот встретил свой день рождения в самолёте. Вчера. Вот как дела меня в оборот взяли, — кручинюсь почти искренне.
Ребята смотрят с сочувствием.
— И сколько тебе стукнуло? — Дамир подозрительно чисто говорит по-русски.
— Круглое число по мне стукнуло, — грущу. — Двадцать полновесных, насыщенных яркими событиями и славными победами лет.
— Тебе всего двадцать лет? — поражается Дамир. — Погоди-погоди, ты студент, что ли?
В голове у него явно ничего не склеивается.
— Он школу в четырнадцать лет закончил, — с гордостью за меня объясняет Марк. — Поступил в МГУ и тоже учился всего четыре года вместо шести. Как только получил диплом, сразу принялся за кандидатскую, через полгода и диссертацию защитил.
Делает паузу, любуется ошарашенным видом нашего замечательного гида и резюмирует:
— Просто он — гений, Дамир. Вундеркинд и всё такое.
Останавливаюсь, гордо выпячиваю грудь, задираю нос, скашиваю взгляд:
— Как я в профиль? Ничо?
Марк смеётся, а Дамир никак не может справиться с ошеломлением:
— Я думал, тебе лет двадцать восемь…
— Ну, социальный возраст примерно такой, — соглашаюсь с его оценкой. — Слушайте, парни, а не зайти ли нам в ресторан поужинать? И раз у меня день рождения, то я угощаю. Дамир, вон то заведение подойдёт?
Тот глядит в указанном направлении с лёгким испугом:
— Там столик в пару сотен долларов может выйти. Лучше подальше от центра.
— Тебе какая разница? — вопрошаю резонно. — Я ж сказал: добрый дядя Витя башляет. Главное, чтобы кормили хорошо. И это, официанты русский язык понимают?
— Многие и английский знают, — чуточку с обидой говорит Дамир. — Это ж центр! Столичный!
— Английский кто только не знает, хоть и мы с Марком, — и вздыхаю тяжело. — Это с русским проблематично. Даже у самих русских.
Мои слова смывают намёк на обиду у нашего славного сопровождающего.
В ресторане, в зале на втором этаже, заполненном едва ли на треть, ударили по плову с бараниной. В местном исполнении. И баурсаки с чаем. Парням приобрёл по бокалу сухого вина, Дамир выбрал.
До двухсот долларов мы не дотягиваем. Несколько центов даже до ста восьмидесяти не добираем. Так что очень удобно расплатиться двумя сотенными.
— Как раз сдача вам на чай, — поясняю улыбчивой, симпатичной, хоть и по-казахски узкоглазой официантке. Счёт сую в карман пиджака.
— Можно в ночной клуб наведаться, — говорит Дамир, — но вам, наверное, нельзя. Завтра у вас тоже рабочий день.
— Не, мы прервались на выходные. Что, дипломаты не люди разве? Но ночные клубы и прочую тусню не люблю. К тому же мы тут на виду. Ни подраться, ни оторваться. К тому же я женат, а так бы замутил с какой-нибудь казашкой. Какую-нибудь интрижку.
— Ты ещё и женат? — поражается Дамир.
— Он такой, — подтверждает Марк со смехом. — Времени зря не теряет. Хотя на такой, как его Светлана, я бы и сам женился. Хоть завтра.
— Подумать только, что я узнаю! — вскрикиваю поражённо. — Ты, оказывается, на мою супругу облизываешься!
В процессе весёлого трёпа возвращаемся в отель, приютивший нас, усталых путников.
— Крутой самолётик, — Марк кивает на подъехавший к терминалу лайнер. Относительно небольшой, но внушающий.
— Фича прибыла, — ухмыляюсь. — Вернее, прибыл.
Boeing 737−700ER — это вам не тут. Чуть ли не последняя разработка именитой авиастроительной компании до того, как она стала крупно лажать.
Сначала выходят чахлой группой человек в восемь обычные пассажиры, затем… толкаю в бок Марка:
— Начинай!
