— Потому что нам оно тоже выгодно. Прежде всего вашим участием в проекте. У вас появляется заинтересованность в успехе. Только при таком благоприятном отношении властей можно вкладывать серьёзные средства. По-настоящему серьёзные. Кстати, именно так мы поступили с русскими, привлекли их деньги, хотя они нам особо не нужны. И ваши не нужны сами по себе. Нам нужна ваша заинтересованность в проекте, вот наша выгода.
После короткой паузы, затраченной на стакан минералки, Линдон начинает песнь имени Остапа Бендера. Отличие только в том, что Линдон рисует реальные перспективы.
— Не имею права, не уполномочен раскрывать вам размер наших инвестиций в Агентство. Но деньги гигантские. Русская добавка — это лёгкий салат к большому обеду, а ваш вклад — маленький десерт. И без того и другого мы можем обойтись. Если вы нам откажете, мы уйдём на чисто русскую территорию, и огромные миллиарды будут вложены туда. А Байконур захиреет. Если пойдёте навстречу, Байконур вновь станет космодромом номер один в мире. Там возникнут современные ворота в космос, высокотехнологичный научно-производственный комплекс. Кстати говоря, экологически абсолютно чистый. Вик — яростный сторонник водорода, как основного ракетного топлива. Я прав, Вик?
— Да, — киваю. — В небольших количествах будет использоваться керосин. Для маленьких маневровых двигателей.
На этом первый акт заканчивается. Время обедать. Казахи уже по дороге в столовую кучкуются, озабоченно переговариваются, наши выглядят слегка озадаченными. Появление новой фигуры не новость, в общих чертах обговаривали, но Линдон сумел их удивить. Разница в подходах потрясающая. Российские дипломаты вежливы, аккуратны и осторожны, Линдон — бесцеремонен и нахрапист.
Сидим кто где. Мы вчетвером — Линдон, Родионович, Марк и я — в холле, в креслах. Остальные наши — кто где, в основном в зале заседаний кучкуются. Казахи на вопросы загадочно улыбаются и просят подождать.
Марк что-то перетирает с Родионовичем, мы с Линдоном чуть поодаль о своём.
— Наша общая знакомая, — говорит Линдон почти на ухо, — очень желает заполучить это золото. Оно нам очень поможет. Настолько, что мы сможем привлечь ещё несколько миллиардов. Интересная ситуация складывается, Вик. Один миллиард золотом запросто притягивает к себе три-четыре миллиарда обычных фиатных денег.
Киваю.
— Ситуация ведь может сложиться так, что нашего объёма финансирования тебе не хватит?
— Теоретически да. Какое-нибудь потрясение глобального масштаба может пошатнуть мои планы. Вроде катастрофического падения курса того же доллара. Но как только прочно встану на орбите, меня ничто не остановит. Только ядерный удар по Байконуру.
— Ого! — Линдон смеётся.
— Линдон, а вы точно американец? — давно хотел спросить. — Почему помогаете фонду и мне? Мой проект — прямой конкурент «Space-X» и НАСА.
— НАСА, друг мой, прогнило насквозь. Отсутствие конкуренции отражается на нём самым фатальным образом… О! Это кто?
Тоже замечаю. И сразу понимаю, что Линдон сумел достучаться до казахов, до самых глубин их жарких и пылких сердец.
— Это президент, Линдон! Президент Республики Казахстан.
— Вот! — вытаскиваю из пакета красивую бутылку повышенной ёмкости 0,7. — Завтра утром улетаете, сделали большое дело, поэтому сегодня можно.
Восхищённый взгляд Линдона прикипает к водке. Русская, но изготовлена в Казахстане. Дамир посоветовал. Посмотрим, что за премиум гранд.
— Только сразу предупреждаю: добавки не будет.
Мы собрались в номере Линдона вчетвером — он, я, Марк и Родионович. Охранники деликатно удалились в свой номер. А мы заказываем ужин в апартаменты. Линдон не дожидается, с наслаждением хлопает одну рюмочку. Закатывает глаза. Не, всё-таки он — пьяница, но кто из нас без недостатков.
Спустя полчаса сидим за столом, наслаждаемся едой и неспешной беседой.
— Нам нужно кое-что обсудить. Кое-какие технические детали. Когда золото пересечёт границу, наверное, мы получим его в Омске.
— Вы — это Агентство? — уточняет Родионович.
— Да. И отправим его во Владивосток, хотя вполне возможно, в какой-то другой город. Как фонд решит.
— Фонд решит отправить во Владивосток, — замечает Линдон, с лёгким сомнением пробуя манты.
— Зачем тебе отдавать им? — интересуется Родионович.
— Затем, что кусками золота расплачиваться на каждом шагу неудобно. Они мне в своём банке металлический счёт откроют.
— Ещё один?
— Да.
— Вы могли бы и в ВТБ его открыть. Без проблем.
— Нет. Это надо моим инвесторам. У них свои сложности.
Линдон кивает и наливает всем водки. Вернее, себе наливает, я совсем не пью, а Марк и Родионович только по одной выпили до дна.
— Вы как нерусские, совсем не пьёте, — жалуется Линдон.
