— Ты, Линдон, находишься во власти стереотипов. Не все русские глушат водку стаканами, — разделываюсь с мантинкой, не знаю, как назвать отдельный экземпляр мантов.
— Да, — вступает Марк, который налегает на чебуреки. — Есть и американцы, которых бутылкой водки с ног не свалишь.
Линдон гулко хохочет.
— Займёшься сопровождением золотого кредита ты, Марк. Принять — сдать — расписаться –оформить счёт — получить документ. Доверенность в Москве оформим, — поворачиваюсь к Родионовичу: — Нам понадобится самолёт типа президентского «Ила». В распоряжение Марка. Он получит груз и сопроводит его во Владик. Нельзя ли воспользоваться военной авиацией? И вообще, провернуть это дело через министерство обороны? И кто охраной груза займётся?
— Нанимаешь охранную компанию — и вперёд, — пожимает плечами Родионович. — Я тебе потом дам контакты.
Всё правильно и как всегда. Если не знаешь, как сделать что-то, найди того, кто знает и умеет. И тогда всё выглядит просто. Получаем груз в Омске или на границе Казахстана и поручаем охранной фирме доставить его во Владик.
— Мне вот только интересно, — рассматриваю Родионовича сквозь стакан с минералкой, — чего это казахи так удивились, когда услышали о кредите в форме физического золота?
— До такой конкретики мы не дошли. Говорили о кредите на условиях металлического счёта.
Втроём провожаем взглядами Boeing 737−700ER, выруливающий на взлётку. Наш славный Линдон Крейн, слегка помятый после вчерашней пьянки, но абсолютно счастливый, отбывает с докладом руководству фонда. Может себя поздравить и залиться виски до ушей, шепнул накануне мне на ушко, что Юна в случае успеха переговоров подбросит ему миллион до сих пор ценимых и вечнозелёных хоть и фиатных денег. Неслабый бонус.
— Интересно, чьей авиакомпании самолёт, — думает вслух Марк. — Я всё меньше и меньше этих Боингов вижу.
— Собственность одного из инвесторов, — никакой тайны этими словами не выдаю.
Искин мгновенно выстраивает теоретически возможную базу для взаимодействия Юны с российскими властями. Хотя слово «теоретически» можно отбросить. Юна — шлюз для Москвы с выходом на мировые рынки. Наверняка не единственный, но тем не менее.
Линдон на последнем обсуждении с участием президента Казахстана меня чуть не выбесил. В какой-то момент, сияя русско-американской улыбкой главному человеку республики, произнёс:
— Я бы на вашем месте, думал не о том, дать миллиард золотом или не дать, а совсем о другом. Как уговорить нашего Вика, чтобы он взял два миллиарда, — смотрит на меня, подмигивает. — Как, Вик, возьмёшь второй миллиард?
— Нет, мистер Крейн, не возьму, — отвечаю сухо и на автопилоте.
— Почему⁈ — искренне удивляется и почти возмущается Линдон.
— Потому что Агентство нерезиновое. Деньги для нас не проблема, вы это лучше меня знаете. Проблемой становится их освоение.
Чуть подумав, добавляю:
— К тому же я уже вижу манеры казахстанской стороны. Как только я соглашусь на два миллиарда, они тут же примутся меня уговаривать взять пять…
Линдон гулко хохочет. Переглянувшись и вслед за смеющимся президентом, начинают веселиться казахи.
По итогу договорились, что второй миллиард пойдёт под восемь процентов годовых. Заодно дали понять казахам, что впихивать дополнительные тонны чревато опусканием ренты до нуля. Именно моё отбрыкивание, как понял позже, окончательно убедило их в том, что мои намерения абсолютно серьёзны.
Уходим из терминала, когда самолёт растворяется в небе.
— Вы долго ещё тут будете, Дмитрий Родионович?
— Не больше недели, наверное… — тон не очень уверенный.
— Нам можно улетать?
— А договор с казахами кто будет подписывать? Это ведь вы кредит взяли, а не мы.
Завожу глаза вверх, но невольно любуюсь видом аэропорта изнутри. Красота его оформления примиряет с жестокой действительностью.
Оглядываю собравшихся. Здесь все, кроме Марка. Тот сегодня рано утром умотал с двумя помощниками, доверенностью от меня и прочими правоустанавливающими — ни к чему это слово, но уж больно мне нравится — документами в Омск. Зато новый человек есть — предводитель авиаторов, Паша Дерябин.
Вчера звонил Марку, проверить лишний раз не помешает, и вообще, меня вся эта ситуация с драгметаллом изрядно напрягает. С казахами мы договор так и не подписали, только его проект составили, принятый в форме протокола о намерениях, слишком много подводных камней обнаружилось. Но после передачи золота они на попятную не пойдут, коготок увяз.
— Марк, всё приготовил, ничего не забыл? Приказ, доверенность, командировку, свидетельство ИНН?
— Не суетись, Виктор, — флегматично отвечает Марк. — Всё упаковано и уложено в чемодан.
При следующих моих словах флегматизм мгновенно исчезает:
— Чемодан? А ты его в багажное отделение сдашь?
— Бл!.. — прорываются те самые эмоции, смывающие спокойствие.
