Хозяин машины, расстроившись окончательно и в сердцах выругавшись, хотел вытащить ключ и забрать его. И вдруг машина завелась. Оказалось, что вся ходовая часть ее цела. И мы на этой покореженной машине поехали домой. С левой стороны машина представляла собой бесформенные части передних и задних крыльев, куска крыши и двух уже не открывающихся дверей, похожих на единое целое, по которому проехались катком для утрамбовки асфальта.
Приехали в гараж, чтобы поставить в бокс эту рухлядь, а нас там и спрашивают ребята-автомобилисты: «А трупы где?». Мы дружно ответили: «Это мы трупы!». Они странно как-то посмеялись. Но через какое-то время, уже с серьезными лицами, заметили, что от такого удара люди не выживают. А мы живы! На том и порешили. Машину поставили в бокс. И только дома, отойдя от тяжелого шокового состояния, вдруг осознали: сегодня произошло что-то необычное, не поддающиеся никакому логическому объяснению. И это событие — знак нового поворота в моей судьбе.
Все деньги, отложенные на поездку в Америку, были отданы на восстановление чужой машины. Никуда я не поехал. Может, действительно, какие-то силы меня просто остановили и не пустили уехать из России. Предстояли новые этапы творческого пути. Наверное, энергия русской земли дает сильный эффект включения творческого потенциала. Многие, уезжая из страны, теряют и способность настоящего творчества. Может быть, это относится и к другим странам.
События чередовались, все убыстряя свой бег. Когда стало понятно, что ни в какую Америку я не еду, первым предложением со стороны судьбы стала поездка на корабле, где в течение двух недель должна была проходить научная конференция под названием «Экология и монастыри России». Корабль отплывал из Москвы и двигался через все монастыри на своем пути. Мы видели затопленные полностью или частично церкви. К некоторым из них мы подплывали вплотную, я видел с корабля в глубине совершенно «подводные» церкви, и это было жутко. Так произошло из-за затопления целых деревень вместе со всеми домами, постройками и церквами, когда по плану должны были появляться в этих местах водохранилища. Кто все это придумывал? Наверное, те, кто не любил эту землю.
Конечной целью нашего пути был остров Валаам. Он меня поразил, прежде всего, своей какой-то мощной мужской энергией. Даже когда мы подплывали к нему, вокруг была сильная облачность, и все время накрапывал дождь. Но чудо — над островом сияло Солнце, и было совершенно чистое небо, над зелеными соснами с длинными корнями, прорезающими всю толщу высоких обрывов. Под большим впечатлением посещения Валаама, я провел незапланированный сольный концерт, где основой служила новая композиция, посвященная этому поистине мужскому острову. Известно, что Петр Ильич Чайковский в момент серьезного творческого и душевного кризиса приехал именно на этот остров, чтобы получить заряд мощной энергии уникального места на Земле.
На обратном пути наш путь лежал через Кижи, Петрозаводск, Онежское и Ладожское озера, Петербург, Белозерский монастырь и монастыри в Ярославле, Самаре и др. Я понял, что это путешествие явилось моим первым посвящением в предстоящем новом марафоне композиторской и исполнительской деятельности.
Следующим этапом быстрого развития событий явился переезд из Обнинска в Москву. Я попал в святое место для любого творческого человека — Переделкино. А здесь и новая поездка, но уже в культурный круиз по греческим островам. Я прошел уникальные места — острова Патмос, Миконос, Гидру, Санторин — и побывал даже на седьмом чуде света — Метеоре, где на отдельных, торчащих как пальцы руки, скалах, расположены под небесами двадцать четыре женских и мужских монастыря.
Это стало еще одним посвящением. Энергии этих мест дали темы сразу для нескольких моих больших сольных концертов. Первыми из них были «Апокалипсис» и «Небесная Атлантида». Здесь я хочу остановиться на последнем концерте, а вернее даже, на его последней части, которая сама собой назвалась как «Танец дельфинов». А возник этот танец чудесным образом. Рано утром мы подошли к острову Санторин. По некоторым теориям — это и есть остаток легендарной Атлантиды, которая вполне могла находиться в Эгейском море. По крайней мере, подобная катастрофа там точно произошла. И видно, что остров стал состоять из двух частей, с явно обрушенной в море центральной частью. Скажем так —
