Стали появляться первые кооперативы. И вот в один из таких новоиспеченных Центров Научно-технического творчества молодежи (НТТМ) я и ушел. Начал заниматься рекламой, внедрением в обиход новых экономических отношений. Центр НТТМ финансово поддерживает мое творчество, устраивает концерты, помогает записать первые мои песни. Я настолько хорошо стал известен в Обнинске, что мне стало тесно в нем. Перед выходом в центральной городской газете «Обнинск» одной из последних статей о моей музыке корреспонденту Вере Чижевской было сказано, что нельзя так возвеличивать творчество обыкновенного «областного композитора», называть статью «Творящий радость», писать о его музыке в такой превосходной форме и т. д. На что эта образованная и умная женщина ответила, что это «планетарная музыка», а наш город — это только этап его большого творческого пути.
С Обнинском у меня связано много приятных воспоминаний и встреч с интересными людьми: директором Центра НТТМ «Пульсар» Владимиром Ефимовым, Сергеем Перевозчиковым, Олегом Желонкиным и др. Скачок — переход в новое амплуа профессионального композитора и исполнителя — произошел именно там.
А попал я в этот город тоже с приключениями. О городе науки и настоящем рае для ученых я услышал давно. Почти десять лет я искал пути выезда из Баку в какой-нибудь российский город. Попасть в Москву было тогда несбыточной мечтой. Я много раз ездил в Подмосковье, чтобы найти хоть какую-нибудь лазейку для работы в каком-нибудь НИИ или НПО, как-то связанным с физикой или математикой. Быть ученым в нашей стране было тогда очень престижно, и найти хорошее вакантное место в институтах — дело почти невозможное. Я писал письма во многие города России, даже в Тынду! Тогда у молодежи было особое поветрие: начинать свою активную жизнь в новых городах. А Тында, столица БАМа, вообще называлась «жемчужиной Сибири». Из Тынды мне прислали ответ, что «такие активные граждане им очень нужны в новом городе, но квартиру можно получить через 7-12 лет»… Сейчас в Тынду уже никто не едет. Улетучился дух романтики. Наверное, это все были иллюзии? В этих иллюзиях жил и я.
Такое брожение в моей жизни было в период работы в Шемахинской обсерватории Азербайджанской ССР. Это продолжалось до тех пор, пока я не нашел себе научного руководителя в одном из лучших астрономических заведениях страны — в Крымской астрофизической обсерватории АН СССР. А до этого момента мне говорили, что это очень хорошо, что я пока никуда не езжу, как это делают «другие молодые национальные кадры». Их везде посылают — и на стажировки, и на конференции, но это очень плохо, так как к этому надо быть хорошо подготовленным, и лучше всего выполнять рутинную научную работу, а всякие «выходы в свет»— это для других.
И все же мне повезло! И опять господин Случай. А может быть, все это не случайно… В Шемахинскую обсерваторию пришло письмо о проведении «Школы молодых астрономов» в Крыму. Я тогда занимался обнаружением в спектрах молодых звезд молекулярных полос, а эта «Школа» так и называлась «Молекулы в астрофизике». Вот меня и послали в Крым. Там я познакомился с моим будущим научным руководителем и смог под его руководством написать и защитить диссертацию. Место это в Крыму называлось Голубой залив, поселок Кацивели. Именно там, но уже на другой конференции, я, новоиспеченный кандидат наук, решил показать свои знания и очень активно задавал много вопросов всем выступающим докладчикам, и был отмечен одним из профессоров из легендарного города ученых Обнинска. Он мне и предложил подать заявление на замещение вакантной должности в их институт. И чудо! Я прошел на эту должность старшего научного сотрудника со стороны, что очень редко бывает при таких вакансиях, когда такие должности оставляют для своих сотрудников. Правда, все случилось не сразу. Почти два года я занимался этим переходом. То должность убрали, то жить негде. Наконец все уладилось. Я стал работать в очень престижном Научно-исследовательском институте Обнинска. Но это была уже не моя любимая астрофизика, а исследования верхней атмосферы Земли.
Близко была Москва. Мои музыкальные творческие дела сильно активизировались. Я даже стал появляться на телевидении и радио. Но после слов моего руководителя лаборатории «мы до тебя достать не сможем, но постараемся тебя спустить вниз» я понял, что мне надо уходить из этого института. Пробыл я там всего один год. А из Обнинска уехал через 7 лет.
За время жизни в Обнинске произошел ряд событий, достаточно резко повернувших мою судьбу. В Обнинск приехал мэр американского города Окриджа штата Теннеси. Был мой концерт перед мэром и его супругой, где присутствовали руководство города и его научная элита.
