Наконец я увидела.
— Следы!
И с благоговением покружила возле вмятины. Это точно отпечаток какого-нибудь стегозавра!
— Давнишний, — равнодушно заметил подошедший Риго. — Он всегда тут… Идёмте. Надо успеть к ручью до темноты. Впереди ещё будет много следов, Вэлери. Радуйся, что не видишь тех, кто их оставил…
— Хочу динозавров, — я насупилась.
Свежесть леса оказалась обманчивой, как и сам лес. Деревья становились всё тоньше и реже, как будто разбегались при нашем приближении в разные стороны, а в воздухе парило всё сильнее. Несмотря на Климат-12 и генозин, дышать становилось труднее. Атмосфера вокруг уплотнилась, нагрелась и замерцала тусклым маревом.
Риген мимоходом взглянул на небо.
— Быть дождю, — констатировал он. — Гроза в юрский период — изумительное зрелище. Но лучше сперва разбить лагерь…
— Далеко ещё? — пропыхтел Зарек. — Куда ты нас ведёшь?
— К подножию хребта. Я бывал там пару раз, без тебя. Вон за теми деревьями укромная долинка, а за ней уютный лесок и вода…
Понятие «уютный лесок» в мезозойскую эру как-то не вписывалось. Но мы таки добрались до места. Вышли из-за деревьев и застыли как вкопанные.
— Если это не глюки от побочного эффекта… — начал Зарек.
— Заткнись, — шикнул на него капитан. — Медленно, молча, поворачиваемся и исчезаем… Назад, живо.
Нет, в долине не охотился тираннозавр, как вы наверное подумали… Среди редких папоротников и сухопутных водорослей переливчатой массой громоздился медузоподобный звездолёт наших старых знакомых… Отступая за ближайший ствол, я уныло заподозрила, что вероятно там, где не ступала нога человека, хорошенько прогулялась ступня бетароида.
Запах озона так и витал в воздухе, примешиваясь к аромату жаренного…
— Идём к попрыгунчику, — приказал капитан. — И взлетаем, пока не обнаружили. Только без паники…
Но добраться спокойно и без приключений мы не успели. Мощный порыв ветра чуть не сбил с ног. Я успела схватиться за ствол пальмы и болталась на нём аки лемур, уцепившись всеми конечностями, и хвоста мне очень недоставало.
— Утяжелители! — заорал Риген, пытаясь перекричать шум и вой, накрывшие нас в мгновенье ока.
Небеса заполыхали, разверзлись, и оглушили канонадой. Громы и молнии! Грохотало так, будто в ближайших кустах палили из пушек. Я конечно не расслышала новый приказ капитана… Мир вокруг залило сияние и ослепило в одно мгновение. Я зажмурилась, а когда снова открыла глаза и цветные пятна рассеялись, то…
Вокруг такое светопреставление разыгралось!
Вопила и бушевала непогода. В каких-то нескольких метрах от нас зигзагами метались ослепительные разряды — молнии стегали землю огненными бичами. Ураган гнул деревья буквально под острым углом к земле и трепал кустарники. Мир наполнился пылью и треском. Листья, былинки — всё срывалось, носилось по кругу и улетало куда-то вместе с пылью…
Я сразу потеряла из виду своих спутников и старалась высмотреть их, прижавшись к стволу, но безрезультатно.
«Генераторы…» — прошелестело у меня в голове голосом капитана и заглохло. По ходу, Риген не сумел докричаться и воспользовался коммуникатором, встроенным и в аудиальные системы моего организма.
Вовремя!
Я мигом активировала утяжелители на ботинках и сунула в рот кислородную таблетку из поясного кармашка. На землю обрушились потоки, выстроив стену из холодной воды, и внутри неё так неудачно застряла я. Разразился такой ливень, что в одночасье вымокла до нитки, несмотря на «Климат-12», и запоздало включила защитную оболочку. Микроклиматическая прослойка тут же принялась восстанавливать баланс внутри поля… Ещё одна дополнительная функция. Я-то быстро просохла, но воде из-за оболочки некуда испаряться. Потому часть влаги немедленно впиталась обратно. Так я и стояла по пояс в воде в коконе защитного поля, слегка пошатываясь под порывами бешеного ветра. Хотя бы теперь можно отцепиться от дерева и никуда не унесёт. Что я и сделала, когда подоспел Зарек.
— Держись за мной, — сработал коммуникатор.
Штурман прикрепил меня к тросу и потащил за собой, как кобылку на аркане.
Вода плескалась и жутко мешала идти.
— Быстрее, — торопил штурман.
— Не могу, — захныкала я.
Ещё и утяжелители намертво прижимали меня к земле. Стоило отодрать ногу, она тут же припечатывалась обратно.
Зарек вернулся, и, не выпуская троса, осмотрел меня со всех сторон. Пока, наконец, не уяснил, в чём дело.
— Отключи утяжелители. Нет! Отрегулируй на минимум… Держать равновесие.
— А…
— Не бойся. Трос жёсткий магнитный. Прочная сцепка с кораблём. Не позволит оторваться.
Позже я заметила, что трос как будто пронизывает лес, а штурман объяснил, что капитан своим кольцом управления вытянул канат прямо из звездолёта.
— Ух ты! — в очередной раз восхитилась я. — Ого… А бетароиды не проследят.
Зарек усмехнулся внутри оболочки.
— Едва ли нас засекут в этой свистопляске.
Он пошарил у меня на поясе, и в районе лодыжки образовалось точечное отверстие, откуда и вылилась скопившаяся вода.
