Прежде чем его успели остановить, он бросился вперед и схватил Трезубец. Продолжая движение, он оказался рядом с огромной выпуклостью газового дерева и замер, готовый нанести удар.
– Если нам суждено умереть, – расцветился он, – мы умрем все! Мне нужно только выпустить Черный Газ, и погибнут все. Дибул, что ты теперь скажешь о победе?
Побледневший и съёжившийся Дибул и его приспешники отступили. Они медленно отходили, пока не оказались вдали от огромного газового дерева. Затем они остановились. Ситуация зашла в тупик. Дибул не мог стрелять из своих искропушек, рискуя взорвать газовое дерево, а Стипа не мог сделать ничего, кроме как принести смерть всем им. Один-единственный выброс газа превратил бы многие мили джунглей в удушающий ад. Всё, что произошло потом, можно было смело назвать вмешательством самой судьбы.
Высоко над нами, в верхних слоях атмосферы Нептуна, послышался высокий визг. Он перерос в пронзительный крик, а затем, оставляя за собой огненный след, с небес со скоростью молнии низвергся объятый пламенем объект, и оглушительный взрыв потряс газовые заросли. На месте, где находился Дибул и его приспешники, осталась лишь вздыбленная полоса земли. Чудесным образом небесный гость не задел газовые деревья и уничтожил грозивших Трезубцу врагов.
Через некоторое время, когда клубы пара рассеялись, Стипа опустил Трезубец и, как и Транда, застыл в благоговейном ужасе.
– Трезубец изрёк приговор, – объявил он. – И Дибул мертв!
В городе Тризубии, в самой высокой башне дворца, к зарешеченному краю башенного окна сиротливо прильнул нежно-лиловый шар. Тина, принцесса Тризубии, томилась в плену, оплакивая гибель своего брата Транды, но в этот момент ее мысли были не столько о брате, сколько о любящем её Стипе. Она разволновалась, вспомнив его доблестный бой и ночной побег с Трезубцем. Она заплакала, вспомнив ужасную сцену пыток в камере Дибула, мысленно лаская ожоги, должно быть, все еще причинявшие ему невыразимые страдания. Если он все еще жив. Нет, он жив! Она была уверена в этом, хотя ее пленители со злорадством рассказывали ей о его падении в Джунглях Смерти. Когда они сообщили ей о падении, она заметила обман в их цветах. Лжецы! Но она никогда не сдастся. Только не принцесса Трезубца. Ни один узурпатор, будь то мерзкий Дибул или кто-то еще, не получит ее в жены. Тина знала, что этого не будет никогда. Она скорее проколет бы себе оболочку и выпустит газ, чем согласится стать супругой Дибула.
Все утро она со страхом ожидала возвращения Дибула. Тина не хотела умирать, по крайней мере, пока она знала, что Стипа жив. Он придет за ней, а если не придет, то только потому, что он мертв. И пока Дибул отсутствовал, Тина довольствовалась меланхолическим созерцанием города из окна башни.
Но тут она услышала слабый, неясный шум. Такой шум, какого она никогда раньше не слышала. Что за странные вещи происходят? Что это за слабые вибрации разливаются в атмосфере? И становятся всё ближе.
Охваченная любопытством, Тина прижалась своим лиловым телом к прутьям решётки и подняла свои прекрасные розовые глаза к небу. Там, на фоне атмосферных потоков, обрисовалась фантастическая фигура. Что это было за чудовище? Оно было длинным и тонким, и по форме не походило ни на одну из известных на Нептуне жизненных форм, виденных ею прежде. Оно переливалось в свете, проникавшем сквозь атмосферные слои. Это был глассит! Тогда это, должно быть, вовсе не чудовище, а творение Дибула.
Тина ахнула, когда разглядела гигантский корабль, что приближался к городу, издавая устрашающий рев, исходящий от молний, вырывавшихся из его кормы и разгонявших его до ужасающей скорости. Эти молнии могли исходить только из одного источника – Трезубца! Тина внезапно поникла, ее прекрасные глаза наполнились темными волнами синего и фиолетового цветов. Если Трезубец возвращается на корабле Дибула, значит, Стипы больше нет в живых. Стипа ни за что не отдал бы Трезубец, пока жизнь оставалась в его могучем теле. Тина рухнула на пол, испуская слабые волны цвета печали. Зачем теперь цепляться за жизнь? Она пересекла комнату и открыла потайную нишу в стене. Здесь она хранила острое гласситовое оружие, с помощью которого намеревалась держать Дибула на расстоянии. Мгновение она смотрела на острие, затем подняла его вверх, расцветившись краской мучительной молитвы:
– Да простят меня боги!
Внезапно страшный взрыв сотряс воздух над городом. Образовавшийся в результате этого порыв ветра отбросил Тину к стене, ее гласситовый клинок разлетелся на осколки. Но она не пострадала. И вот она снова быстро подлетела к окну, чтобы определить источник этого удивительного взрыва. Там, в небе, парил огромный гласситовый корабль, и, пока она смотрела на него, он окрасился в цвета Транды, императора Тризубии!
– Мой Стипа! – воскликнула Тина. – Ты пришёл за мной!