Ворн Вангал кивнул, затем задумчиво окинул взглядом сад с его извилистыми дорожками, лагунами, кишащими водоплавающими птицами, земноводными, рептилиями и млекопитающими, редкой коллекцией древовидных папоротников, саговников, таллофитов и причудливых грибов со всех уголков Венеры; но мысли старика унеслись далеко за пределы извилистых дорожек, раскинувшихся перед ним. Доравия, империя людей-машин, добавила седины его бороде и голове. Искусственные тела, тщательно имитирующие человеческие формы и приводимые в действие электрохимической энергией, дали доравийцам бессмертие. Единственный способ, каким мог умереть доравиец – это по неосторожности подвергнуть себя опасности разрушения, и не успеть обратится в Имперские Лаборатории за запасным телом, которое его душа, или эго, могла бы оживить и таким образом продлить своё венерианское существование. Обладая таким относительным бессмертием, доравийцы должны были достичь сверхчеловеческой мудрости благодаря накоплению опыта; но на самом деле их эго настолько разрослось, что мудрость выродилась в хитрость.
– Ошибаетесь, Ваше Величество, – наконец сказал старик, и его взгляд переместился на скарбо и ярко отполированный торк, трескучие вспышки которого было главным аргументом молодого императора. – Ваше мастерство владения оружием порой не позволяет вам понять, что главное оружие – это ум, а не сталь. Мы не можем позволить себе войну на Венере, и я надеюсь, что вам удастся сбить с толку Тандора своей хитростью.
– Хитростью! – взорвался Торрог.
– Именно так, Ваше Величество, – промолвил старик со снисходительной улыбкой. – Позвольте мне рассказать вам об остальной части моего телепатического общения. Приглашённый вами Тандор, как я уже сказал, направляется сюда. Но это только половина; он везёт…
Громкое ругательство, вырвавшееся у Зинло, сотрясло парчовые гобелены. Он всё понял.
– Кости Торта! Снова объявится эта девица? Это будет просто восхитительная конференция с участием этой вредной особы, вечно раздувающей из мухи слона!
– Я знал, что Ваше Величество будет в восторге, – иронично заметил Ворн Вангал. – И именно поэтому я позволил себе намекнуть, что вашим оружием должна стать хитрость, а не сталь. Она настояла на том, чтобы сопровождать своего брата, но это еще не самое худшее.
Зинло на мгновение помрачнел.
– Выкладывай! – приказал он.
– Она закрыла свой разум. Я не смог уловить даже отголосков мысленных волн. И если это не предвещает неприятностей, то я не знаю, что ещё может их предвещать.
Зинло нахмурился, кивнул и погладил подбородок. Он знал, что если Ксуния смогла защитить свои мысли от невероятно острого восприятия Ворна Вангала, ее действительно можно было считать врагом; и то, что она проявила сверхъестественную силу, необходимую для того, чтобы противостоять пристальному мысленному взгляду старого психолога, доказывало, что ее мысли действительно были зловещими. Их сокрытие было чистосердечным признанием, не хватало только подробностей. И чтобы получить их, Ворн Вангал посоветовал своему молодому хозяину отказаться от стали в пользу ума.
– В любом случае, – язвительно заметил Зинло, – есть одна мысль, которую ей не стоит скрывать.
Ворн Вангал улыбнулся, заметив язвительную гримасу, сопровождавшую замечание Торрога. Вражда между Зинло и королевской семьей Доравии началась с того, что Торрог из Ольбы наотрез отказался жениться на внешне привлекательной Ксунии – императорский союз, предложенный Тандором в качестве научного исследования. Ксуния, несмотря на то, что была механическим созданием, оживленным духом, веками переходившим из тела в тело, обладала всеми физическими качествами обычной венерианской женщины, и ее брат Тандор давно размышлял о том, какое же потомство может получиться у красавицы из Доравийской империи и молодого императора Ольбы. А категоричный, бескомпромиссный отказ Зинло, который сам по себе послужил оскорблением гордости древнейшей расы на планете, был усилен тем, что он расстроил планы Тандора жениться на Лорали Тиранской, полноправной имперской принцессе и, к тому же, восхитительной красавице.
– Ваше Величество необычайно проницательны, – пробормотал Ворн Вангал, прочитав мысли императора. – Ксуния все еще хочет выйти за вас замуж, и это тоже должно учитываться в расчетах. Желание, месть и политические интриги – все это сплетается в безнадежно запутанный клубок грядущей конференции.
– Грядущей – это такое простое слово, Ворн Вангал. Разве его обычно не используют в сочетании с судьбой, катастрофой, эпидемией и тому подобным?
Ворн Вангал улыбнулся, но шутка, которая должна была стать его ответом, осталась невысказанной.
– Вот и они! – воскликнул он, указывая на круглое окно.