Зинло повернулся, прикрыв глаза рукой. Он стоял, внимательно и с ожиданием наблюдая, как семь огромных воздушных линкоров медленно опускаются на холмистую равнину. Самый выдающийся из монархов Венеры, он больше всего гордился этими мощными судами, свидетельствовавшими о гениальности ольбанского ученого, усовершенствовавшего метод использования значительно усиленного телекинеза, таинственной ментальной силы, работавшей в небольших масштабах, и позволявшей земным медиумам передвигать столы, стулья и другие массивные предметы без физического контакта с ними. Только Ольба из всех империй Венеры располагала воздушными линкорами; с помощью организованного Зинло флота она обеспечила мир на этой беспокойной планете.
Рассеянный облаками свет, падавший из круглого окна, оживлял мерцающие складки его алой парчовой туники и отражался от инкрустированной драгоценными камнями рукояти боевого скарбо, висевшего у него на боку. Огромный рубин, украшавший его похожий на тюрбан головной убор, полыхнул, как разграбленный город, когда Зинло одобрительно кивнул, отдавая должное искусно выполненному спуску без нарушения строя.
Согласно ольбанскому этикету, корабли, выделенные Зинло для доставки собратьев-правителей в столицу, были выстроены в порядке важности перевозимых на них царственных пассажиров, а очерёдность посадки была рассчитана в зависимости от этого старшинства, так что пока только головное судно садилось на землю, в то время как остальные еще парили в стороне от посадочного поля.
Грохот литавр и хриплые звуки огромных труб, отдававшие честь пассажиру первого корабля, напомнили Зинло о вежливости, которую следовало проявлять перед его собратьями-принцами. Он отошел от круглого окна, отодвинул алую бархатную занавеску, скрывавшую нишу, и вошел в лифт, быстро доставивший его на широкую террасу, где он должен был принимать участников конференции. Его спуск был настолько быстрым, что принц оказался на месте в тот момент, когда складные алюминиевые ступени только начали выдвигаться из корпуса корабля. Грендон Терранский спустился на землю и зашагал по хризопразовым плитам дорожки, ведущей к террасе.
– Кровь Торта! – воскликнул Зинло, когда широкоплечий, темноволосый молодой правитель Рибона ответил на его приветствие. – Грендон, как только мы приведем эту планету в порядок, на нас обрушится удар из-за пределов Солнечной системы.
– Мы позаботимся об этом, – непринужденно заверил его Грендон, поглаживая рукоять своего скарбо. – Ай-Артц хочет откусить больше, чем сможет проглотить.
– Не стоит его недооценивать, – тихо ответил Зинло. – Я совершенно уверен, что он уже вбил клин в наши ряды, купив доравийцев. Держите свои комментарии при себе и не спускайте глаз с Тандора и его очаровательной сестры.
Короткая беседа была прервана вновь зазвучавшими фанфарами, и Зинло повернулся к Кантару-оружейнику, Торрогу из Мернерума, упрямому ветерану с мрачным лицом, начавшему свой путь к власти из рядовых. Шрамы, избороздившие его суровое, обветренное лицо, свидетельствовали о том, что ему пришлось нелегко на пути к трону. А затем один за другим появились Аардван из Адониджара, грузный и громогласный; Ад из Тираны, смуглый, поджарый и хищный; Джото из Грантерры, Рого из Долины Сабитов, закованный с головы до ног в диковинные коричневые доспехи, которые не могла пробить ни одна торкская пуля; и Хан Лей, Торрог из Хаиценни, желтый пират, направленный на путь исправления зарядами торка и ударами скарбо.
Приземистый, пузатый правитель Хаиценни ковылял по выложенной плиткой дорожке, его узкие кошачьи глаза были постоянно прищурены, а каждый из трех подбородков был испачкан красным соком наркотических спор керры, которые он, как и все представители его безволосой и беззубой расы, беспрестанно жевал. Слева от него шел слуга, несший портативную, украшенную драгоценными камнями плевательницу для красных плевков, производимых Ханом Леем с математической точностью, а справа от него находилась миловидная девушка-рабыня с вышитым платочком, которая изящно вытирала его запавшие губы, чтобы он мог поприветствовать Зинло, не забрызгав слюнями на его алый жилет.
Шестеро союзников расположились слева от Зинло, когда в седьмой и последний раз музыка возвестила о появлении Тандора из Доравии и его сестры Ксунии. Когда последняя вышла из корабля, все восхищенно ахнули. Она была стройной и статной, с темными надменными глазами, точеными чертами лица и тонким, несколько орлиных очертаний, носом, царственный изгиб которого противоречил сулящей любовь мягкости губ, красных, как порез от скарбо.
Принцесса Доравии выглядела прекраснее, чем во время предыдущих встреч, и на мгновение Зинло поразился её царственной грации, пока она нарочито неторопливой, плавной походкой приближалась к нему для приветствия. Ее рука была мягкой, теплой и ласковой, а голос – нежным, как поцелуй. Она прошептала:
– Рада снова видеть тебя, Зинло. Я очень надеюсь, что мы расстанемся в более дружеских отношениях, чем в прошлый раз.