– Выстрел из станнера в упор в основание черепа, – немедленно определил Дэн. – На максимальной мощности.
– Откуда вы знаете?! – опешил распорядитель. – Мы думали – инсульт или инфаркт.
– Характерный спазм мышц и подкожное кровоизлияние в месте поражения.
Распорядитель наклонился, пытаясь разглядеть едва заметное синеватое пятнышко, почти скрытое волосами. Охранник воззрился на рыжего с подозрением, и Тед поспешил его развеять:
– Мой напарник на прошлой работе тыщу таких жмуров перевидал!
– Двести тридцать семь, – уточнил киборг. – И преимущественно не таких. Этот целый.
Официантка не выдержала и, зажав рот ладонью, сбежала в бар. Пока дверь ходила туда-сюда, Станислав успел заметить единственного посетителя за дальним столиком и, оставив напарников давать показания, зашел внутрь.
– Вы не против?
Стрелок нехотя кивнул, давая понять, что не жаждет компании, но отказать капитану одолженного пилота невежливо. Перед инвалидом стояла чашечка кофе, уже пустая. На краю блюдца лежало нетронутое миндальное печеньице.
– Покойный был вашим другом? – спросил Стрелок, решив, что Станислав зашел в бар выпить за упокой души и подсел к случайному знакомому в поисках утешения.
Капитан категорически открестился и от дружбы и от соболезнований, уложив известную ему биографию Падлы в несколько емких фраз. Умолчал только о последнем «бизнесе» покойника, из-за которого, похоже, тот и накрылся скатертью. Эта информация потянет за собой слишком длинную историю, на которую Стрелок неизвестно как отреагирует. Может, как-нибудь потом, когда они узнают друг друга получше и время не будет поджимать.
Стрелок делал вид, что внимательно слушает, но явно витал мыслями где-то далеко, непрерывно, как слепой, ощупывая кончиками пальцев шершавый кругляшок печенья.
– У вас есть подозрения, кто мог его убить?
– Любой из его знакомых, – не покривил душой Станислав. – А то и в складчину.
Тема исчерпалась, и капитан чисто для продолжения разговора поинтересовался:
– Не любите сладкое?
Стрелок отдернул руку, словно уколовшись, и виновато пробормотал:
– Белка любила…
Станислав вспомнил, что друзья тоже всегда уступали Дэну такие печеньица в кафешках. Тед был к ним равнодушен, Полина предпочитала шоколад. Без киборга, конечно, съели бы, но, раз Дэну эти сладости доставляют больше удовольствия, пусть ему будут.
– Может, она еще найдется, – неубедительно предположил Станислав, чувствуя, как коробочка из-под леденцов жжет ему карман.
– Нет, – неожиданно уверенно возразил Стрелок. – Она умерла. Я это точно знаю.
– Откуда?!
Инвалид лишь грустно улыбнулся: мол, когда ты долго был с кем-то настолько близок, такие вещи чувствуешь сразу и безошибочно. Как киборг, у которого внезапно оборвалась связь с собратом.
– Большинство людей сказали бы «сломалась», – осторожно заметил Станислав.
– Считайте это моей маленькой причудой. – Стрелок снова рассеянно коснулся печенья, спохватился и отодвинул чашку с блюдцем на край стола. – Мне и раньше мало кто верил… А теперь это и вовсе не имеет значения.
– Я верю.
Как капитан ни старался, фраза прозвучала словно неловкое утешение, от которого становится только хуже.
– Вы не против? – Стрелок вытащил из кармана мятую пачку сигарет, достал одну, чиркнул зажигалкой. Худые руки заметно дрожали. – Стрелок и его Белка, Белка Стрелка, Белка-и-Стрелка… нас вечно так поддразнивали. Как двух собачек, запертых в тесной кабине посреди космоса уродами-учеными. Меня это сперва бесило. И она бесила. И ее, как оказалось, тоже. Оно все копилось, копилось… пока не прорвалось. Мы могли убить друг друга, но вовремя поняли, что бывает и хуже… Это когда собачка в кабине одна. – Стрелок глубоко затянулся и задержал дыхание, словно надеясь, что дым впитается в легкие и заглушит боль. – Знаете, однажды я предложил ей выбрать себе имя. Настоящее, а не кличку. А она сказала, что для нее это всего лишь опознавательный код. Он может быть любым. Абсолютно любым. Но ей важно, что эту последовательность символов присвоил ей я, и другой она не хочет…
Станислав не курил уже много лет, да и тогда не был заядлым курильщиком, но сейчас почему-то очень захотелось.
– Можно?
Несколько минут они молча дымили вместе, потом капитан вспомнил, из-за чего так и не полюбил курение – мерзкий вкус горелого табака, расползающийся по горлу до самого желудка, – решительно затушил ополовиненную сигарету в пепельнице и сказал:
– Я обещаю вам, что те, кто убил Белку, поплатятся за это. Не когда-то там в следующей жизни, а в этой, и очень скоро. Слово космодесантника!
Стрелок благодарно усмехнулся, оценив, по крайней мере, искренность. Но ничего не сказал, и Станислав, выдержав подобающую паузу, смущенно перешел к делу:
– Извините, я здесь впервые и не знаю, к кому еще обратиться… Нам очень нужна межпланетная связь, срочно, для поисков убийц в том числе. Может, подскажете, кто ею распоряжается и где его найти?
Стрелок внимательно посмотрел на Станислава, заставив того почувствовать себя бесстыжим мошенником: втерся в доверие, играя на чужой беде, и тут же принялся что-то клянчить!
