Но самое главное, что страна оставалась без самолета, на который реально рассчитывала. Поэтому-то Архангельский у себя в ОКБ культивировал принцип: сперва сделай, а потом хвались. Поэтому он ничего не сказал Сталину о перспективах «Б».
После обеда они со Сталиным прошли в большую комнату, где стоял бильярд. Архангельский с видом знатока взял тяжелый кий.
— А вы играете в бильярд? — спросил Сталин.
— Да, и очень люблю, товарищ Сталин.
Сталин расстегнул воротник своего кителя.
— Давайте сыграем.
Архангельский также расстегнул верхнюю пуговицу своего френча и подошел к бильярду.
— В «американку» или «пирамидку»? — спросил Сталин, беря кий.
— В «пирамидку», товарищ Сталин.
— Начинайте.
Архангельский мастерски играл в бильярд, с азартом. Четкими ударами он с треском загонял шары в лузы. Сталин также хорошо играл, но все-таки сказывалась разница в возрасте: Сталину уже исполнилось шестьдесят, а Архангельскому было лишь 48.
Вскоре Архангельский выиграл партию. И тут же с него сошел азарт. Краем глаза он заметил, что Сталин явно огорчен проигрышем, хотя и старается это скрыть.
Минута прошла в молчании. Наконец Сталин сказал:
— Сыграем еще партию.
Архангельский растерялся. Как быть? Поддаться и проиграть? Но Сталин-то отлично видит, что он играет лучше, и может воспринять выигрыш, как обиду. А ну, была не была. Буду играть на выигрыш. И снова выиграл. К счастью, в третий раз Сталин не предложил играть, а пригласил пить чай.
Возвращался Архангельский от Сталина озабоченный. Теперь ОКБ должно сразу заниматься тремя машинами: Ар-2, «Б» и одномоторным бомбардировщиком. А людей не хватает, и главное — времени мало.
В ОКБ Архангельский распорядился начать рассчитывать одномоторный бомбардировщик — модель «Т» — под таким индексом обозначался новый проект.
Ар-2 пошел в серию. Как и предполагали его авторы, в серийном изготовлении он недодавал примерно 20 километров скорости по сравнению с опытным образцом. Опять двадцать пять. Повторяется история с СБ.
В это время на завод пришло письмо, подписанное Сталиным и Молотовым, с требованием немедленно довести скорость серийного Ар-2 до расчетной, т. е. до тех 500 км/час, которые показывал опытный образец. КБ немедленно взялось за дело. Архангельский предполагал поднять скорость за счет использования на двигателях реактивных выхлопных патрубков вместо коллекторов. А для этого нужно было выдвинуть двигатель вперед относительно крыла, удлинив подмоторные рамы. Одновременно на серийном самолете начали кардинально совершенствовать гидросистему. Работа затянулась. Ар-2 с бортовым номером 1/511 был испытан в НИИ ВВС и показал скорость 513 км/час. Но это произошло уже позже. Приходилось разрываться на части, но времени как следует заняться «Б» не хватало.
А похоже, что этот самолет мог получиться очень хорошим. Хвостовое оперение разнесено. Верхнее расположение крыльев позволяет сделать большие бомболюки. Двигатели М-105 по 1100 лошадиных сил, с реактивными патрубками, что дает дополнительную тягу. Удалось сделать еще более гладкую обшивку. Короче говоря, скорость у него будет очень большой. И надо спешить, просто необходимо.
Тем временем рождался новый пикирующий бомбардировщик Пе-2, которому было суждено войти в историю Великой Отечественной войны. Всего за период войны было выпущено 11427 этих самолетов.
Однако появился он в качестве пикирующего бомбардировщика неожиданно для его автора — Владимира Михайловича Петлякова.
Первоначально Петляков спроектировал двухместный двухмоторный высотный истребитель-перехватчик с герметичной кабиной.
В 1939 году этот самолет начали строить, и 1 мая 1940 года он уже участвовал в воздушном параде на Красной площади. Однако вскоре Петлякову было предложено переделать его в пикирующий бомбардировщик. Причем ему сразу же оказали значительную помощь, передав большую группу конструкторов для срочного выполнения задания. В итоге получился самолет, способный развить скорость 540 км/час. Тут же было принято решение о немедленном запуске этого самолета в серию. Но где выпускать его? Наметили завод № 22, но пока он делает Ар-2.
Сталин вызвал Архангельского.
— Как вы считаете, товарищ Архангельский, какой самолет лучше: Петлякова или Ар-2? — спросил он.
Архангельский вздрогнул. Вот пришла та минута, которой он так боялся. Если бы был готов «Б», то он с уверенностью ответил, что его лучше. Но пока «Б» нет. А ждать нельзя. Стране нужны пикировщики. Что ответить? Ему вспомнилась формула присяги: «Правда, одна только правда и ничего кроме правды». Если он ее сейчас произнесет, то лишится завода и, наверно, потом перестанет быть главным конструктором. Его синяя птица удачи улетит от него. Но это ничто по сравнению с интересами страны.
Он поднял голову.
— На сегодняшний день характеристики петляковской машины лучше, товарищ Сталин.
— Так, — Сталин помедлил, раскуривая свою изогнутую трубку. Следовательно, мы ставим ее на завод вместо Ар-2.
— А что делать нашему ОКБ, товарищ Сталин?
