Он шагнул на тропинку и направился вверх по склону. Лес вокруг был не таким густым, как казалось в ночной темноте. Пол видел довольно далеко между широко разбросанными елями с выпуклыми, набухшими наростами на стволах, которые напоминали ему гнезда ос, и серебристым краем гор по ту сторону леса. Идя по тропинке, он достал из кармана обрывок бумажки и набрал номер Валери Драммелла. Через несколько гудков его переключили на голосовую почту. Пол представился, оставил свои контактные данные и нажал кнопку отбоя.
Дорога до поляны заняла около сорока пяти минут. В середине подъема грязная тропа исчезла, и дальше он поднимался до самой вершины холма по утрамбованной земле. Более коварными оказались буреломы и провалы, которые ему приходилось перелезать или обходить.
Когда деревья расступились и перед ним раскинулась поляна, Пол уже изрядно вспотел. Мышцы ног разболелись. Крошечные снежинки закружили в воздухе, пока Пол осматривал акры и акры сероватой земли, простиравшейся до самых Белых гор. На земле все еще сохранилась ледяная корка, но вырытые в земле котлованы, отмеченные сетью ярко-оранжевых виниловых флажков, она уже не покрывала. Желтая лента тянулась по периметру поляны от дерева к дереву. Полицейские огородили куда больше места, чем он предполагал.
«Там он их и закопал». Пол шел вдоль ленты и просто изучал расположение могил – как далеко они находились друг от друга, насколько глубокими выглядели ямы, частично заполнившиеся снегом. Казалось, в их расположении не было никакой логики, во всяком случае, Пол не смог ее обнаружить и какое-то время просто стоял там, дрожа от холода. Ветер выл и загонял на поляну облака мелкой поземки.
Несмотря на боль в мышцах и холод, который начал просачиваться под его куртку, под аккомпанемент падающих с деревьев капель воды Пол добрался до места, где снова начинался лес, и стал подниматься дальше по склону. Здесь темные и густые деревья жались ближе друг к другу, землю покрывал зловонный торфяной мох ядовито-зеленого цвета, сухая оранжевая хвоя, сфагнум, топкие бурые озерца. Что-то еще там, за деревьями, в тени холмов, привлекло внимание Пола. И не только внимание – он почувствовал спазм в животе и неясный, но все же неприятный рывок, словно его тянули вперед.
Осторожно ступая, Пол перебрался через заросли и успел пройти всего несколько ярдов, как вдруг увидел, что именно вызвало его любопытство. Кресты. Еще больше крестов, похожих на те, что стояли вдоль дороги, ведущей в город. Они казались меньше – или, может быть, просто находились дальше, – но сделаны были из той же выгоревшей на солнце древесины цвета кости. Вереница идеальных крестов шла за деревьями, отсекая лес от холмов. Однако в отличие от тех, что размещались вдоль дороги, эти, казалось, на самом деле обозначали разделительную черту. Некую границу.
Пол услышал какое-то движение слева. Довольно далеко, но звук был слишком отчетливым, чтобы списывать его на капли, падавшие с деревьев. Галло начал вглядываться в том направлении, но ничего не увидел – лес обманывал зрение вытянувшимися стволами деревьев и широкими веерами колючих ветвей. Пол повернулся к крестам, и внезапно его захлестнуло желание подойти к ним. Но через несколько ярдов перелесок – огромные, непролазные заросли спутанных кустарников и жестких виноградных лоз – остановил его. Этот участок был таким же негостеприимным, как ограда из колючей проволоки. И даже если бы удалось перебраться через него, Пол заметил дальше крутой уклон, а за ним узкую расщелину, так что, попытавшись пересечь это место, он мог серьезно пораниться.
Лезущие в лицо листья и плеть дикого винограда, каким-то образом обмотавшая лодыжку, заставил Пола наконец задуматься о том, что же он, черт возьми, делает. Галло снова посмотрел на вереницу деревянных крестов, исчезающих в предгорьях. И от одного только взгляда на них хотелось развернуться и помчаться назад, в город – желание совсем не похожее на то, что охватило его несколько минут назад. Это напомнило Полу о его разговоре с репортером Китом Муром в Фэрбенксе: тот предупреждал о странном беспокойстве, пронизывающем до костей, об ошеломляющем чувстве опасности, которые он испытывал во время обеих поездок в Дредс Хэнд: «Это будто звук, который ты чувствуешь коренными зубами».
Пол выдернул руки и лодыжки из зарослей и стал выбираться из чащи. Не то чтобы его коренные зубы ощущали какой-то звук, но Галло не мог отделаться от нарастающего чувства опасности, которое это место у него вызывало. Пол был не настолько суеверным, чтобы приписать это самому поселению – или даже тем приводящим в замешательство крестам, торчавшим из земли, – но перспектива выбраться из леса выглядела все более и более привлекательной. И он помчался вниз по склону в сторону поселка.
За следующий час Пол обошел все немногочисленные заведения Дредс Хэнда, где показывал фотографию брата каждому человеку, готовому уделить ему хотя бы пятнадцать секунд своего внимания. Мало кто расщедрился и на них.
