Снейп выжидательно глядел на Ивана Брагинского, которого, впрочем, ожидал здесь увидеть. Его интересовало здоровье подопечного.
– Пока ничего не могу сказать, – честно сказал Иван. – Ему легче, но не факт, что эта гадость прошла хотя бы частично... Она в самом разгаре: перестройка длится в среднем четыре-три недели.. – Но почему? – Такова особенность русского организма. Вы развиваете и постепенно “затачиваете” магическое ядро и магическую силу. Но то, что вы можете его и не развить даже до самой смерти – общенаучный, признанный факт. Мы же... Наша магия сразу, сразу после перестройки, перестает колебаться. То есть, если ты сильный маг, то это будет видно сразу же. Слабый – тоже видно сразу. Но есть одно и очень большое “но”. Совсем слабые волшебники умирают. Сейчас гораздо реже – есть лекарства и все-все, но случаи все же такие есть. Умирает примерно один из пятидесяти – сорока человек. У мага меняется все – как и сама магия, так и магический фон, облик внешний может измениться тоже. Магии подвластно почти все, кроме оживления мертвых в живых снова... – И? – спросил Снейп подняв брови. – Мой сын переживет эту перестройку и больше магия скакать не будет. Он вообще молодец – терпит, – Брагинский постучал пальцами по стеклу. – Нужно только ждать. – Значит, ждать...
Константину весь следующий день было так плохо, что он почти не приходил в себя. Иван безвылазно сидел рядом с ним, наблюдая за состоянием, но прекрасно понимал – кризис еще пока не миновал, но, вероятно, минует именно сегодня.
Кое-кто хотел посетить больного, но Иван жестко приказал никого не впускать: может навредить. Но ему все равно передали подарки и одну книгу. Подарки были от факультета Слизерин, а Гермиона в книге передала свою тетрадь по чарам и пергамент по трансфигурации с домашним заданием.
Иван глядел на часы: минуты ползли как улитки. Он взял руку сына и начал отсчитывать пульс.
Удар за ударом. Удар за ударом. Удар за...
Но Россия сильно устал, и поэтому заснул, все еще отсчитывая пульсацию сердца Константина.
Пробудился он от нескольких вещей. Сначала он почувствовал шевеление: лежавший Константин открыл глаза и слабо, обессилено улыбнулся со словами:
– Папа, а у меня ничего не болит...
Иван вскочил, но мальчик удержал его.
– Я очень изменился?
Иван с волнением начал вглядываться в лицо. И нашел. Скулы более заострились и лицо из-за этого немного посуровело. Теперь он больше походил на него самого, когда тот был примерно его лет, еще юношей – Российской Империей, только-только ставшим под знамя Петра Первого. Глаза изменились сильно – они были глубокого, фиолетово-черного оттенка, и сверкали как-то очень хищно, неуловимо для него.
Он вытянулся в росте, стал выше: наконец-то стало видно что он подтянут, строен и довольно-таки силен. Волосы, к счастью, остались черными, но сейчас их надо было убирать в прическу конский хвост – сильно отросли. Если на лбу оставался слабый отпечаток едва видного шрама, то сейчас он отсутствовал.
Его кожа стала точь-в-точь такой же, какой была и у самого Ивана, с оттенком в белизну.
– Я стал выше, да? – Угу. И на меня больше похож, в моей далекой юности...
Мальчику захотелось встать, чтобы посмотреть на себя самого. Но Иван не позволил:
– Ты свалишься мгновенно. Отдыхай и спи. Теперь все позади...
Мальчик утомленно закрыл глаза и погрузился в сон.
Мадам Помфри вышла из-за двойных дверей. Выражение на ее лице не предвещало ничего хорошего.
– Мистер Брагинский, вас ждет посетитель с одной новостью. – Хорошо. Иду, – бросил Федерация и вышел в коридор.
Его ждал мальчик со светлыми, зализанными назад волосами в черной мантии и со значком-эмблемой Слизерина.
– Простите меня за беспокойство, мистер Брагинский... Я Драко Малфой, сокурсник Константина, вашего сына.
Иван благожелательно улыбнулся и кивнул ему.
– Я хочу сказать вам одну новость, но прежде всего хочу спросить у вас, с Константином все в порядке? – Да. Теперь он скоро оправится. – Хорошо. А сейчас... – когда Кубок Огня выбирал будущих соревнующихся со всех трех школ, он выплюнул и четвертое имя...
Иван молча ждал уже понимая, что он услышит.
- «Константин Брагинский», – зачитал с обрывка очень обгорелого пергамента Драко Малфой...
====== Глава 10. Ошибка. Палочки. ======
Обстановка в кабинете Дамблдора была накалена до предела. Многие чувствовали здесь себя неуютно. Из-за метающих молнии фиолетовых, пронзительных глаз.
Виктор Крам, Седрик Диггори, еще один чемпион от Хогвартса, и Флер Делакур стояли у камина. Директора и организаторы были в недоумении.
