— Мистер Брагинский, — произнес Флитвик, наконец-то обратив внимание на них двоих, — ваше наказание, и наказание мисс Грэйнджер отменяется, незаконно отнятые баллы начислятся, и впредь о всех таких омерзительных фактах нарушения исполнения наказаний на вашем факультете докладывайте.
— Хорошо, сэр. Профессор, — обратился он к Снейпу, — мы можем быть свободны? Гермионе надо бы в больничное крыло, выпить успокаивающее…
— Идите, — бросил декан и метнул взгляд на бледную от всех волнений девушку.
Константин взял сумки обоих и закинул из на плечи; бледная как смерть Гермиона попыталась удержаться на ногах, схватившись за край ближайшей парты.
Юноша, не обращая внимание на профессоров, хладнокровно взял ее на руки; она, как во сне, обхватила его шею руками, даже не вспоминая о том, что тут вообще-то есть и деканы, и сам Дамблдор.
С ней на руках Константин и вышел из кабинета. Дверь за ними хлопнула с такой силой, что в воздух поднялась пыль.
Мадам Помфри ахнула, когда Константин «триумфально» вошел с девушкой на руках. Пока она давала Гермионе лекарства, тот деловито посматривал на шкаф с зельями.
— Мистер Брагинский, вы можете идти, — обратилась к нему лекарша, — я ее выпущу отсюда не ранее чем завтрашним утром.
— Пока, — парень быстро прикоснулся губами ко лбу девушки и был таков. Помфри даже возразить не успела.
Девушка же, выпив успокаивающее, улеглась на больничную койку. Кажется, даже заснула на короткое время, но неожиданно у нее открылись глаза.
Часы показывали около десяти; она легла на другой бок и уставилась в сводчатый потолок. Только сейчас она осознала, что Константин пронес ее на руках сквозь практически всю школу! Вот будет завтра разговоров и пересуд!
Но… Но… Но…
Вот это и было доказательством их взаимной любви. Простой поступок…
У нее широко распахнулись глаза от этого понимания.
Гермиона Грэйнджер, приняв сейчас, наверное, самое главное свое решение в жизни, полезла в оставленную Константином свою сумку и вытащила два куска пергамента и чернильницу с пером. Изредка поглядывая в сторону кабинета мадам Помфри, она принялась писать два письма.
Одно из них предназначалось ее родителям, другое — отцу Константина, Ивану Брагинскому.
Утром, еще до рассвета, почтовые совы унесут их адресатам.
Константин, как только освободился от очередной порции домашних заданий, аккуратно снял два раза воспоминание о наказании у Амбридж и, закупорив флаконы пробками, пошел в свою спальню.
Там он накинул мантию-невидимку на плечи и пошел по опустевшим галереям замка, пустыми в этот поздний ночной час.
Отправив их с записками (оба флакона были заранее зачарованы на их неразбиваемость), он снова тихо вошел в свою отдельную спальню-комнату, которую ему выделили, так как он являлся старостой факультета Слизерин и некоторые факультетские дела требовали уединения, и сбросил ее с плеч с облегчением. Комната была на всевозможных чарах — он постарался, накладывая их и применив пару разработок защитных зелий отца, и это значительно упрощало ему жизнь, так как Малфой был серьезно настроен на мщение ему.
Сейчас ему надо было заняться ведомостями посещения. Не жалея никого и не отмазывая, он спешно припоминал, кто был на уроках, а кого не было точно.
Закончив с ведомостью к полуночи, он, протерев глаза кулаком, устало уставился на удручающую кирпичную стену. Хотелось почему-то выпить чашку кофе. Но ощущение, что он чего-то забыл, что-то очень важное, не покидало его, когда он укладывался спать.
Ах, да, Амбридж!
Из-за Турнира Трех волшебников он выучил большую часть защитных чар и заклятий, но этого для уровня пятого курса мало. Нужно подтягивать и еще помимо ЗОТИ пару предметов…
Поняв, что поспать не удастся, он коснулся руками прикроватной тумбочки, на которой покоился толстый ежедневник. И принялся с остервенением писать шариковой ручкой, захваченной из дома, помечая в голове, что именно нужно подтянуть из предметов.
И только в три утра он вспомнил, что теперь-то он ночью не будет хотеть спать! И понял, почему ложился спать ночью через силу, а днем он с трудом удерживается на ногах! Совсем подзабыл о смене часовых поясов! Единственный, кто особо не бодрствует из стран и ложится спать когда хочет — Иван!
Но надо заставить себя переломать график сна города-региона. Иначе он все на свете проспит! Учителя явно не поймут.
Отложив книжку обратно на тумбочку, он, потянувшись прямо в постели, закрыл глаза…
====== Глава 8. Уже не тайна... ======
Они с девушкой собирались проштудировать «Еждневный пророк» от первой до последней полосы в поисках статьи, о которой упомянул в пришедшем по совиной почте письме крестный Константина Артур Кёркленд. Но не успела почтовая сова с газетой сняться с молочного кувшина, как Гермиона, громко охнув, торопливо расстелила газету на столе перед парнем, даже не обратив внимание на недовольные высказывания в ее адрес слизеринцев: «Грязнокровкам здесь не место, Грейнджер! Вали!» — с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала им из-под заголовка.
МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ:
