- Зло не так просто победить, Константин, – тихо произнес отец, – оно, вне зависимости от твоего хочу-не хочу, будет существовать с тобой бок о бок. Пусть и ином виде, но... Мне пришлось прожить много лет, прежде чем это понять. Добро без зла невозможно, как и черное без белого. Глупо думать по-другому, – он тяжело вздыхает. – Но ты смог отдалить его возвращение и, быть может, спас много невинных душ. А если это будет повторяться то, возможно, он никогда более не получит силу и власть – угаснет сам по себе.
Константин тщетно попытался понять и осознать сказанное, но у него сильно разболелась голова.
- Еще один вопрос. Как мне удалось достать этот камень из зеркала?
- Ах это! – воскликнул нахмурившийся и тут же расслабившийся Иван. – Это зеркало отражает наши надежды и чаяния. Глупое стекло. Так его заколдовал директор. А ты смог воспользоваться им, что похвально. После всего произошедшего я его расколол.
- А ты? Что ты видишь в зеркале? – этот вопрос живо заинтересовал мальчика.
Иван улыбнулся:
- Самого себя в окружении дорогих мне людей и всего мира. Нет, я не стремлюсь к мировому господству, а хочу чтобы меня поняли, приняли таким, каким я есть. Но сколько веков я уже существую – все только больше и больше бояться настоящего меня... Ну, давай не будем о грустном. А может... Сладостей поедим? Я хочу попробовать вон ту шоколадную лягушку, а ты? Это от твоих друзей вообще-то, они волнуются.
Они с отцом весело провели время поедая разные сладости, хотя отец их не очень-то и любит. В итоге, к нему вечером подбежали еще трое – Малфой и Гермиона с Роном Уизли.
В общем, было весело.
Константин полностью оправился после еще недели отдыха. Отец, который остался с ним, забирал его прямо с последнего прощального пира, устроенного директором школы.
Соревнование факультетов выиграл – не без Константина в частности, его собственный факультет и пир проходил в зелено-серебристом убранстве. Там, на пиру, мальчик пил, ел и смеялся наравне с остальными сокурсниками.
Так же его пригласили к себе Гермиона, Малфой и Рон. Соответственно он и их пригласил к себе в Россию в гости.
- Тебе грустно? – спросил отец.
Константин не отводил взгляд от иллюминатора в котором виднелась уносимая в даль земля Англии. Они оба сидели в креслах самолета, который уносил их обоих в Москву.
- Я знаю, что вернусь сюда еще... Но я так привык к урокам. И к друзьям... – ответил ему мальчик. – Так что...
- Ты действительно вернешься, а сейчас...
И отец еще долго-долго говорил о чем-то, о чем Константин дальше не слушал, да и не хотел слушать.
Самолет взлетел и взял курс на Москву...
====== Часть 2. Глава 1. Из огня. ======
Мальчик тихо сидел в комнате и молча смотрел в окно отеля в Пекине завернувшись в плед. Светило яркое летнее солнце. Иди на Олипийские игры не хотелось. Его сильно знобило.
Яо, сидевший рядом с ним, был мрачен.
- Как он там? – тихо спросил Яо у Константина. – Долго ему еще?
- Они вот-вот должны взять Цхинвал(1). Больше не знаю ничего. Отец последний раз брал трубку вчера утром, в три...
То, чего так боялся Иван Брагинский, произошло. Война.
Все начиналось мирно. Вот-вот должны были состояться ХХIХ летние Олимпийские игры в Пекине. Яо, безумно радостный и счастливый пригласил их на открытие, закрытие и сами игры.
Они приехали в город седьмого августа.
Все страны – большинство, приехали их посмотреть. Но практически прямо на открытии у Ивана заиграл телефон. Взглянув на дисплей, Иван кинулся прочь с трибун. Константин пошел следом, через пять минут. А потом – незаметно для остальных, пошел за ним и Яо.
То, что застал Яо, не поддавалось никакому описанию.
У Ивана было перекошено лицо и оно стремительно бледнело. Рот раскрыт, а в глазах застыл слепой ужас. Константин в шоке смотрит на отца, совершенно не понимая причин такому.
Трубка падает из рук Ивана и распадается на две части. Ивана не держат ноги, и он прислоняется к ближайшей стене. И закрывает глаза.
Константину страшно.
- Иван, что случилось? Иван, ответь! – Яо быстро подбегает к Ивану и трясет его за плечи, стараясь привести в чувство. Константин тем временем подбирает телефон и собирает его для приведения в рабочее состояние.
- Война. Грузия обстреливает Цхинвал. Я так и знал! – тяжело дыша проговаривает Иван перехватывая и мягко отводя руки Яо от себя, – Так и знал!!!
- ЧТО?! – взвывает Яо. – Он сошел с ума!
- Константин, дай сюда телефон. Мне надо подумать.
Отец грубо забирает из рук мальчика заработавший телефон и куда-то звонит. Он отлипает от стены. Долго слушает, а потом спокойно отключает ее. И кладет в карман.
Яо очень нервничает – руки начинают слегка подрагивать.
Иван резко стягивает галстук с шеи. И начинает идти широкими шагами к выходу.
- Куда! – рявкает Яо, одергивая полы своей восточной одежды, в которую он был одет.
- На войну, – холодно произносит Иван, останавливаясь и оборачиваясь к ним двоим.
- Ты кое-что забыл, – притворно-ласковым, шелковым голосом произнес Яо, – прежде чем наломаешь кучу дров, которые разгребать всем миром!
