Даже пресловутый Генерал Мороз, и тот говорил Ивану – что он чужак. На что Иван настойчиво сообщал ему, что он – его сын и точка. И других наследников у него не может быть. Вообще-то Иван обижался сильной несговорчивости этого самого сильного существа зимы. Константин помнил прекрасно, как он впервые увидел его, будучи совсем маленьким.
Зима была снежной и белой, а малыш с удивлением надевал на себя, при помощи Ивана, очень теплые вещи, которые ему, только приехавшему из Англии, казались нелепыми.
- Папа, а почему мы так тепло одеваемся? – спросил он тоненьким детским голоском, надевая на руки толстые шерстяные варежки веселой расцветки.
- Зима на дворе гуляет, милый. Так надо, иначе замерзнешь! – Иван и сам закутывался в теплый полушубок, со стоячим воротником. – Мороз!
- Мороз?
- Да, – и Иван расцвел улыбкой, – и мы идем к нему сегодня в гости!
- В гости к Морозу?
Иван кивает, надевая у зеркала свою пушистую шапку, колом стоявшую у него на голове, и старательно завязывает завязки шапки-ушанки под подбородком у Константина. Малышу папа казался очень смешным в этой шапке и он радостно засмеялся. Потом отец взял свои большие варежки из толстой кожи.
Иван сказал правду – мороз был тогда около двадцати градусов ниже нуля с пронзительным ветром. Но погода была чудной – солнце, хоть и низкое, но светило вовсю; ветер сдувал снег и тот задувал в незащищенные глаза ледяную крошку. Щеки вмиг раскраснелись, и изо рта вылетал пар.
Малыш пытался прикрыть глаза свободной рукой – за другую его старательно вел Иван, но ветер был сильнее маленького мальчика. Иван понял все без слов:
- Погоди немного, вот-вот дуть перестанет...
Они шли по улице, а потом пошли по утоптанной многочисленными людскими ногами тропинке в лес.
Лес был голым, кроме хвойных, в сугробах, на ветках и стволах был снег. Ветра тут не было. Иногда им попадались навстречу рябины с красными ягодами чуть припорошенными снегом. Это было так красиво!
Неожиданно раздался легкий свист и Иван остановился, и глядя мальчику в глаза приложил палец к губам: то есть говорил – тише. И указал куда-то вверх, прямо на рябину.
Так уселись на тонких ветках еще незнакомые Константину птички. Они были чем-то похожи на синиц, и что-то у них было от воробьев, которых малыш научился различать. У них было красивое красное брюшко, которое они изредка как бы надували. Они были очень забавными.
- Это снегири, прилетели из самой глубины леса, – прошептал Иван, глядя на них, – им кушать захотелось – вот они и поближе к людям подобрались...
- Красивые... – произнес мальчик. Иван согласно кивнул, и они вновь пошли по утоптанной дорожке.
Они внезапно сошли с хорошей дорожки, и направились куда-то вглубь леса. Константина Иван взял на свои руки, так как тот поминутно проваливался в глубокие сугробы. Так, с притихшим Константином на руках, он и дошел до одного только ему известного места. Этим местом оказалась маленькая полянка, вся занесенная снегом.
Иван нашел пенек и туда поставил ребенка, а сам стал рядом и громко крикнул:
- Генерал Мороз, где ты? Генерал Мороз!
- Иду! – сбоку послышался голос и навстречу им вышел иной мужчина.
Он был почти одного роста с Иваном – быть может чуть выше, глаза у него были стального, серого, очень холодного цвета и странным образом это выражение глаз у них с Иваном было общее. Кожа была белой, странной, будто неестественной, молочной. Он был без шапки. Волосы были короткими, такими же серыми, почти седыми и поблескивали. Выражение лица – серьезное и довольно отстраненное. Возраст Ивана с ним на лицо – можно было сделать вывод, что они почти погодки, если бы не эти глаза... Старые, древние и знающие.
Одет он был в старую темно-зеленую шинель с поясом с бляхой поверх, брюки и тяжелые армейские сапоги. Руки были голыми, грубыми, и с явными мозолями на пальцах.
Мальчик испугано прижался к Ивану. Незнакомец производил двоякое впечатление: от него веяло опасностью, подавляющей силой и ледяной стужей.
- Привет, – заулыбался Иван ему и чуть толкнул заробевшего малыша в спину, ободряюще, – мы давно не виделись, дед... С прошлой зимы. Я хотел просто с тобой кое-кого познакомить...
Цепкие и холодные глаза Мороза сразу впились в Константина, и ему стало немного не по себе. Он испугался еще больше и вжался в Ивана.
Он с интересом рассматривал малыша еще минуты две и произнес всего одно слово:
- Чужак.
Что это означало, Константин не понял, но взглянул на лицо отца. Тот сразу же чуть помрачнел, словно ему стало грустно.
- Он не будет в моей семье чужаком, дед. Он будет моим сыном, правда Константин?
- Правда! – с трудом, но смело выговорил мальчик, пытаясь сбросить с себя гнетущий взгляд Мороза. Но все же выдержал взгляд.
Мороз открыто усмехнулся, а Иван гневно посмотрел на него.
- Он не нашей крови, внук. Оставь его...
- Никогда! – с нарастающей яростью крикнул Иван так, что Константин вздрогнул, ничего не понимая. – Я знаю это!
