Все детки, которые остались в столице, были там. Мне даже показалось, что они выросли за то время, пока больше общались с жандармами, чем с нами. Байр казался юношей: хоть и не стал выше ни на полпальца – раздался в плечах и возмужал лицом. Ален снова сидел с ним на одном стуле и выглядел слегка потусторонним: даже днём его глаза чуть заметно светились. А Жейнар вырос, просто вымахал, и отрастил чёлку, и чёлка прикрывала бинты на лбу и то место, где глаз был… с лица пока так и не снимали бинты. И Норвуд вырос, и форма на нём сидела просто щегольски. Только Ларс как был маленьким белым котёночком, так и остался – и он сидел на полу около стула Вильмы и тёрся щекой о её руку, как котёнок.
А Валор рассказывал про Узлы. На доске была нарисована звёздочка Церла с двумя Узлами, и Валор дорисовывал мой третий. Я ему помешала.
– Дети! – сказал он торжественно. – А вот и леди Карла, которая сумела улучшить гениальный ход Церла.
– Мне деваться было некуда, – сказала я. – Я от ужаса его улучшила.
Вильма притянула меня к себе.
– Бедная Карла, – сказала она грустно. – Дорогие друзья, мне так жаль… я доставила всем столько хлопот…
– Государыня, не огорчайтесь! – тут же попросил Ларс.
– Но таки да, – тихонько сказал Байр. – Я думал, помру вместе с вами…
– Ладно, всё, – сказала я. – Вы ведь говорили про Узлы. Валор, Норис вам сказал, что вам ещё и взрослым некромантам придётся давать уроки?
– Они приехали? Взрослые? – тут же спросила Вильма. – Их хорошо разместили?
– Как подобает будущим офицерам, – сказала я. – Знаешь, мне так нравятся эти черепа на рукавах у особого отряда! Как простая эмблема, как у любых других офицеров… сразу понятно, что наступило новое время.
– У меня тоже такая будет, – сказал Жейнар мечтательно.
– Тебе нужно сперва выздороветь, – сказала я.
– Что-то мне подсказывает, – сказал Валор странным тоном, – что у нас всех такая будет, – и не дал мне возразить. – Итак, мы остановились на свойствах Узлов и искусственных тел.
– Простите, Валор, – сказала я, – с Узлами мне ясно, а вот тела… Мне кажется, просто интуитивно кажется, что свои кости лучше, чем чужие, хоть самые чистые… но почему? Я вообще права?
– Не знаю, – сказал Валор. – Не рассматривал проблему с этой точки зрения. Но если государыне будет угодно, можно попробовать обсудить и сравнить.
– Я чувствую себя отлично, – тут же сказала Вильма. – Милая Карла, я даже не ожидала… Впрямь прекрасно. Знаешь, дорогая, я думала, что искусственное тело будет ощущаться как нечто чуждое… впрямь как протез… но нет. Я – это я. Только порой с удивлением ловлю себя на мысли, что не могу дышать и двигать языком, – и улыбнулась голосом и глазами. – У меня странное тело, но это моё тело. Я ощущаю даже прикосновение одежды – и когда я смотрю на себя в зеркало, мне кажется, представь, что мои чувства отражаются на лице, хоть и не так ярко, как раньше.
Тяпка её внимательно слушала и виляла хвостом: она, наверное, тоже думала, что её чувства отображаются совсем неплохо. А я подумала, что у неё, видимо, всё-таки собачье, а не человечье чутьё, раз такое дело.
– Вот и разница, дорогие дамы и господа, – сказал Валор. – Видите ли, дети, если её прекраснейшее величество ощущает себя собой, то я, как ни поверни, нахожусь внутри протеза. Отличного протеза, но… прикосновения одежды я не чувствую. Осязание – не самая, увы, сильная моя сторона сейчас. Я ощущаю кончиками пальцев, насколько тверда или мягка поверхность, и очень слабо, словно сквозь перчатку из плотной кожи, чувствую холод и тепло. Я не чувствую ничего похожего на боль. Если, например, ударюсь локтем о стол – лишь толчок. До того как леди Карла связала меня с этим телом третьим Узлом, я задумывался, как лучше сесть или поставить ногу, теперь движения даются много легче, но… я призрак внутри искусственного тела. Хоть мне и стало в нём много приятнее – всё же существует тело и существую я. Я не стал одним целым с протезом. Возможно, это ещё придёт, когда я окончательно привыкну.
Я слушала их – и тёмная пелена клочьями облезала с души. Вильме хорошо. И Валору лучше. По крайней мере, здесь я справилась.
– Леди Карла, – вдруг сказал Байр, – а если я захочу… кого-нибудь привязать?
И все тут же на него посмотрели.
– Ну, видите ли, Байр, – сказал Валор, – большая часть душ сразу же после смерти покидает юдоль земную… Остановить душу на пути к престолу Господа – большой грех…
– Но я и не говорил про большую часть, – сказал Байр. – Вот есть несчастный дух, которому надо доделать что-то, закончить… Я могу привязать?
– Если вы пойдёте по пути Церла, – сказал Валор, – а это, должен вам сказать, изрядно скользкая дорожка…
– Не по пути Церла, а по пути леди Карлы, – перебил Байр и смутился. – Простите, мессир Валор. Просто – что там Церл, Церл… то, что делал Церл, работало на ад, как бы он это ни оправдывал. А для меня ад – враги. Такие же, как…
– Ого, – фыркнула я. – Воин Божий. Ты демона будешь вызывать Божьим словом?
