– Однажды случится так, – представила себе Элен, – что мы вместе с кабинкой уедем обратно, вниз.
– Это идея! – подхватил Жозеф. – Никогда не спускался вниз на подъемнике. – Тем более забыв про все на свете.
Этот новый спуск Элен уже ощущала как полет. Она еще немного отставала от Жозефа, но с каждым поворотом все больше улавливала нюансы техники катания в глубоком снегу, и наслаждалась, наслаждалась…
Без единой остановки они проехали километра три с половиной, а когда остановились, опираясь плечами на палки и тяжело дыша, с восторгом посмотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Чуть отдышавшись, Жозеф наконец промолвил:
– Ай да мы! Первый раз я испытываю такое единение с женщиной на склоне! Оно близко к сексуальному!
– Нуда! – Элен поняла его, она чувствовала то же самое, но ответила шуткой: – И не надо никакого секса! Спуск по целине вполне заменяет его!
Жозеф расхохотался, запрокинув голову. Элен очень нравилась эта его привычка.
– А представляешь, после катания еще и хороший секс! После этого останется только умереть, – отсмеявшись, сказал Жозеф.
Элен уже было жарко. Она сняла шапочку, тряхнула волосами и небрежно засунула ее в карман куртки. Потом сказала:
– Я, конечно, хочу жить, но согласна умереть с тобой в постели после такого катания.
Он стоял чуть ниже нее по склону. Она лесенкой сделала два шага к любимому и, оказавшись на одном с ним уровне, крепко поцеловала его в губы. Он, прижав ее к себе, продлил поцелуй и глухо проговорил:
– И я тоже, но только одновременно с тобой…
Элен спохватилась, замахав руками:
– Что это мы о смерти?! Мы с тобой еще поживем, глупости какие! – Она поглядела на часы. – Поехали, осталось меньше часа.
Жозеф вдруг сказал, шутливо погрозив ей пальцем:
– Чтобы без меня не каталась ни с какими кудрявыми мальчиками! А тем более – не гладила их в кафе…
Элен была приятна его ревность. Она поспешила его заверить:
– Я отправлюсь в гостиницу и буду работать над рукописью о боливийцах. А то после отъезда Софи у меня ни на что не останется времени. Кроме тебя…
Они опять расцеловались и ринулись вниз по склону к подъемнику.
На часах было 13.40. Минут через двадцать должна подъехать Софи. Жозеф предложил Элен зайти в кафе, но она отказалась: не хотелось встречаться с его пока еще женой.
– Нет, я, пожалуй, поеду в гостиницу, – сказала она. – Надо поработать. Наконец войду в режим гостиницы. Вовремя пообедаю, немного отдохну. Ну пока, мой милый, до вечера…
Она приподняла молнию его комбинезона, чтобы защитить открытую шею любимого от холода. Жозеф обнял Элен за талию, прижал к себе и покрыл поцелуями все ее лицо. Она мягко отстранилась, надела лыжи и приготовилась к спуску.
– Не скучай, я буду думать о тебе, – сказал Жозеф, глядя на нее с любовью.
Она оттолкнулась палками и, с улыбкой кивнув ему вполоборота, бросила лыжи вниз по склону.
Элен ехала к главному подъемнику самым близким путем, чтобы, поднявшись наверх, спуститься прямо к гостинице. Она катилась под опорами канатной дороги. Над ней проплывали кабинки с лыжниками, которые поворачивали головы, восхищенно наблюдая за элегантным скольжением одинокой катальщицы по глубокому снегу сложной трассы.
Жозеф все-таки зашел в кафе. Народу было много: катание в глубоком снегу утомило даже молодежь. В зале сидела компания студентов, среди которых он заметил Клода, своего несостоявшегося соперника. Клод что-то сказал друзьям, и они посмотрели на Жозефа. С ними за столом было несколько девушек, которые с нескрываемым интересом проводили его взглядами до стойки бара.
Жозеф привык к вниманию женщин. Это были и восхищенные взгляды девушек на пляжах, когда он возвращался на парусной доске из моря или, наоборот, шел с ней по пляжу к прибою. В горах женщины, как бы невзначай, садились с ним в кабинку канатной дороги, пытаясь познакомиться и вызвать к себе интерес. Ему были приятны такие мимолетные встречи, он вежливо поддерживал ничего не значащие разговоры, не пытаясь продолжать знакомства. В горах у него случались романы, длившиеся несколько дней. Но они никогда не продолжались в городе, несмотря на желание его партнерш.
В Париже он с головой погружался в работу и вскоре забывал о происшедшем в горах. То, что началось у него с Элен, Жозеф воспринимал как подарок судьбы. Эта женщина, эта смелая девчонка, разбила его устоявшееся критически-снисходительное отношение к слабому полу…
Жозеф посмотрел на часы и вышел из кафе. Он был уверен, что Софи опоздает минут на двадцать, и намеренно задержался в кафе. Софи опоздала на полчаса. Жозеф не стал ничего говорить ей, она же, как всегда, даже не заметила своего опоздания и, подойдя с лыжами к Жозефу, сразу сказала с иронией в голосе:
– Видела я сейчас твою американку. Демонстративно проехала под опорами подъемника, чтобы все ее разглядывали.
Жозеф промолчал. Он взял лыжи Софи и вынес их на плато, с которого начинались спуски во все стороны хребта. Затем он помог жене вставить ноги в ботинках в крепления лыж, и она защелкнула их с некоторым усилием.
– Куда поедем? – спросил Жозеф.
