— Простите, мистер Хансен, но статью я не помню.
— Тогда взорвался паровой котел нашего производства. Машина стояла в прядильной фабрике Джексхауза. К сожалению, погиб человек. И вы на целую полосу рассуждали об угрозе, которую несут все паровые механизмы. И наши в частности.
— Такова была политика «Хроники», мистер Хансон. Я не пытаюсь оправдаться. Но могу вас порадовать, все закончилось для меня плачевно. Уже упомянутое общество прочей ловли подало в суд. Мы проиграли. И на штраф ушли все мои сбережения до последнего пенса.
Инженер снова захохотал. Но на этот раз не так долго. Артур терпеливо ждал.
— Мистер Уилсон, я понимаю, что грешно смеяться над чужими бедами. Но вы — отвратительный человек и получили по заслугам.
— Не стану спорить, — безропотно согласился журналист.
Сидевший рядом Джеки выглядел смущенным. Он переводил взгляд с Артура на инженера. Наконец, не выдержал и заговорил с укором в голосе.
— Мистер Хансон, мы же здесь не просто так. Людей убили. В том числе одного из наших…
— А кто такой наш? — перебил его хозяин. — Для меня свои — это инженеры и работники с фабрики. А уродство не определяет, кто я такой.
Похоже, социалист затронул чувствительную тему. Если прежде он отвечал скорее ворчливо, то теперь в голосе слышались ярость и открытая злость. Артур постарался незаметно толкнуть Джеки носком ботинка. Попытался дать понять, что лучше замолчать и не разжигать конфликт.
Впрочем, сам инженер быстро успокоился. Он несколько раз шумно выдохнул, нервно провел ладонью по волосам и заговорил, уже ровным тоном.
— При других обстоятельствах я бы высказал все в лицо мистеру Уилсону. А потом вышвырнул вас обоих за дверь. Но в ночь предпоследнего убийства я действительно видел нечто необычное.
— Вы рассказывали это полиции, мистер Хансон?
— Да, мистер Уилсон. Но сложилось впечатление, что детективов сведения не заинтересовали.
— Вас не смутит, если я буду записывать?
Инженер раздраженно махнул рукой. Артур расценил это как разрешение и вытащил записную книжку. Хансен дождался, пока журналист возьмет карандаш и заговорил.
— В тот вечер мой сын пошел с друзьями в паб. Долго не возвращался. Я разозлился и отправился его искать. Быстрее всего через парк было. И вот по пути встретил подозрительного типа.
— Расскажите подробнее, — не отрывая взгляда от листа бумаги, попросил Артур.
— Он как раз под газовым фонарем шел, а я в тени был. Поэтому поздно меня заметил. А едва увидел, бросился бежать.
— Вы пытались его преследовать? — все также сосредоточено уточнил Артур.
— Даже не подумал. Он мог просто испугаться, я действительно неожиданно вышел. Еще и ночью в безлюдном парке. Уже потом стал вспомнить и понял, что у этого человека был топор. Пытался спрятать, но когда запаниковал, то я увидел. И на одежде я заметил темные брызги. Мне кажется, крови, а не грязи.
— Мистер Хансен, вы запомнили его внешность?
Инженер надолго замолчал. Артур терпеливо ждал, рисуя карандашом косые линии. Но пауза все тянулась и тянулась. Журналист поднял глаза и вопросительно произнес.
— Мистер Хансен?
— Сложно описать. Точно скажу, что родился он не в Альбии Матре. Внешность необычная. Не из Бхарун-Жуа, этих я видел неоднократно. А это другой. Очень широкое лицо. Мощное надбровье, глаза посажены глубоко. Еще запомнил, что зубы необычно крупные. И самое главное.
Журналист выжидающе поднял взгляд на инженера. Тот заговорил уже менее уверенно. Тщательно подбирал наиболее подходящие слова.
— У него на щеке есть отметина. Вот здесь, — Хансен провел пальцем по скуле под левым глазом. — Я толком не рассмотрел, что это было. Сильнее всего походило на татуировку. Словно бы короткое слово, буквы три-четыре. Но мог быть и рисунок.
— Выглядит как очень заметная примета. Если это действительно убийца, мог он специально нарисовать что-то на лице краской? И свидетель запомнит узор или слово, а не настоящие приметы.
— Не знаю. Я рассказал полиции, повторил и вам. Но ничего сверх сказанного вспомнить не смог.
Когда Артур записывал эту информацию, то оставил на поле большой вопросительный знак.
— Вы разобрали цвет кожи? — неожиданно вмешался Джеки.
Артур признал, что вопрос хороший. Но инженер в ответ только покачал головой.
— Не получилось нормально рассмотреть. В полутьме сложно понять. Либо смуглый, либо грязный. Или я в момент встречи не придал значения. Это сейчас подозреваю в нем убийцу. А тогда просто решил, что напугал случайного прохожего.
— Подведем итог. Почему вы считаете незнакомца именно преступником? — вновь перехватил инициативу Артур.
— Это единственное логическое объяснение. Я спрашивал у полисменов, были ли другие убийства в ту ночь. Они утверждают, что нет.
— Но тело нашли далеко отсюда, мистер Хансен, — уточнил Артур. — Практически в противоположном конце Ландариума.
— Это мне известно, мистер Уилсон, — с долей раздражения ответил инженер. — И перепроверил. Сержант-детектив Нельсон сказал мне примерное время убийства. Я наведался к месту преступления и прошел до парка святой Барбары. Замерил, сколько это заняло.
— И какой результат дал эксперимент?