Василию мое предположение понравилось, но, видимо, вспомнив мои затрещины, он промолчал. Только сказал тихонечко:
— Ладно тебе…
В самом деле, что это я? Прямо как мужа-алкоголика увещеваю. Не замуж же мне, вправду, за Ваську выходить!..
Я вспомнила, что захватила из дома гадальные кости. Погадать, что ли, пока Джеб не появился? Может, чего интересного узнаю.
Недолго думая, я высыпала кости на столик.
13+3+25.
Опа! Вот это круто! «Вы понапрасну растрачиваете свое время и средства». По-моему, это значит, что Джеба мы не найдем. По крайней мере, здесь и сейчас.
Залпом допив свой кофе, я поднялась.
— Пошли, Вась, нечего его тут ждать. Бесполезно.
Василий, удобно расположившийся в тени с бутылочкой холодного пива, идти наотрез отказался.
— Это кости твои дурацкие так сказали? Ты что, Татьяна? Совсем сбрендила? Мы живем в эпоху компьютеров и…
Еще я лекцию о вреде суеверий от него не выслушивала!
— Ты здесь остаешься? Я пошла.
И повернулась, собираясь и вправду уходить. Василий заворчал, как пес, у которого отбирают кость, но встал и пошел за мной. Бутылочку тем не менее прихватил.
— И куда идем? — спросил он, поравнявшись со мной.
А действительно, куда? Я промолчала. Мы прошли еще несколько кварталов и углубились в какой-то сквер. Тут я решила сжалиться над Василием.
— Давай, Вась, отдохнем, вон — в тенечке на лавочке…
Но мой спутник неожиданно остановился и схватил меня за руку. Даже бутылку с пивом чуть не выронил. Осторожно поставил ее на асфальт у своих ног.
— Смотри, — тихо сказал он, — там, на соседней лавочке.
Ага, Василий, в точку!
А на соседней лавочке сидел Джеб собственной персоной. Беседовал с какой-то дамой. Что-то ей терпеливо втолковывал.
Как все-таки хорошо, что у меня есть мои гадальные кости!
Нас он не видел. Было бы гораздо меньше хлопот, если бы он так и оставался в благостном неведении. Но Василий, презрев всякую осторожность, с воинственным кличем «А-а, бля!» бросился к нему. Джеб повернул голову. Здесь, как говорится, «ужас отразился в его глазах». Спотыкаясь и подвывая от страха, Джеб кинулся бежать. Мы, соответственно, за ним. Несчастный торговец наркотиками перепрыгнул через невысокую изгородь и сиганул на забор из металлической сетки, отделяющий сквер от стадиона.
Прежде чем мы успели добежать до него, он уже перелез через забор и припустил по дорожке, расталкивая истекающих п?отом физкультурников. Очевидно, они приняли его за какого-нибудь заслуженного мастера спорта и его совсем не учтивые толчки воспринимали соответствующим образом — почтительно уступали дорогу.
Уж не знаю, за кого страдающие от жары жертвы физкультуры и спорта принимали нас, но перед нами тоже с готовностью расступались.
Джеб бегал, конечно, быстро (видимо, сказалась тренировка — вчера ему также пришлось от меня удирать), но разъяренный Вася догнал его довольно скоро. Тот даже не успел пересечь стадион.
Вместе с Васькой мы скрутили Джебу руки за спиной и поволокли подальше от посторонних глаз — в закуток между общественным туалетом и забором. Джеб даже не кричал, только жалобно посапывал. Наверное, он успел обратить внимание на Васино лицо — дружок мой был просто вне себя от праведного гнева.
— Ну чего? Чего? Я же сказал все! Сказал! — завыл зажатый в угол Джеб.
— Ты! Ух, бля! Отвечай, гад! — бешено заорал Вася, набросившись на него с кулаками.
Поскольку сформулировать вопрос по-человечески Василий был не в состоянии, то и Джеб ответить на этот вопрос тоже не мог. Только пыхтел.
Я кое-как оттащила Васю, потерявшего от ярости человеческий облик, от его жертвы. Джеб стоял на коленях, тщетно унимая лившуюся из носа кровь.
С великим трудом утихомирив рвавшегося в бой Василия, я приступила к собственно допросу:
— Ну-с, молодой человек, вы меня не забыли?
Джеб с невероятной скоростью закивал головой, что, видимо, означало: «Нет, что вы, как можно!»
— Очень хорошо. Тогда у меня к тебе еще парочка вопросиков.
Джеб возобновил свои движения головой. Теперь это можно было расценить, как «Пожалуйста, пожалуйста, все, что угодно!».
— Как тебе, вероятно, известно, некий Петрович поменял место своего обитания. Нам, к сожалению, не доложившись. Не соблаговолите ли вы быть так… быть настолько… — Я запуталась и, оборвав свой изысканный тон, прямо спросила: — Короче, где Петрович, сука?!
Тут респондент мой несколько замялся. Василий, расценив это нежелание сотрудничать как крайнее неуважение к нам вообще и к нему, Василию, в частности, снова пустил в ход кулаки. Джеб, получив пару ударов по лицу, рухнул на землю, закрывая голову руками. Он, по-моему, совсем ополоумел от страха. Я схватила Ваську за белесую гриву и оттащила в сторону.
— Ты лучше на шухере стой, пугало огородное!
Вася с трудом умерил пыл заплечных дел мастера и угомонился.
— Итак, продолжаем наш разговор, — повернулась я к Джебу.
Он уже успел подняться. Даже колени отряхнул. Тоже мне, нашел время марафет наводить.
— Не знаю я, — с тоской в голосе ответил он и тут же испуганно покосился на Васю.
— Ты, сучара бацилльная, лучше язык-то свой развяжи, а то… — мрачно посоветовал Василий.