— Ничего подобного в нашей области не наблюдалось уже несколько десятков лет, — сообщила под конец она.
Это меня нисколько не утешало.
Одежды у меня на этой квартире было немного, все больше какие-то строгие платья. Поэтому я обрезала свои джинсы по самую задницу — не могу больше, жарко. Надела их и повертелась перед зеркалом. Василий кидал восторженные взгляды на мои ноги — наверное, слишком высоко обрезала. Ну да ничего, что я, старуха какая-то? И ноги у меня красивые. Незаметно повысилось настроение, вот что значит нормальное самолюбование. Напялила майку покороче, и мы вышли из дому.
Внизу, на первом этаже, в моем почтовом ящике что-то белело. Счета за квартиру. Платежка. Я посмотрела — совсем немного, я же не постоянно здесь живу. Но заплатить надо, безусловно. А то как погонят частного-то детектива с конспиративной квартиры! Где ж я тогда опасность пережидать буду?
Сосед мой, малознакомый вообще-то, толстый дядька, поздоровавшись со мной, так и прилип взглядом к моим нижним конечностям.
Не переборщила ли я опять с сексапильностью? А то с меня приключений с любвеобильными бандюгами хватит. Я с отвращением вспомнила Оглоеда. Он меня, наверное, живьем сожрет, как еще раз увидит.
На этот раз народ в троллейбусе оглядывался на Василия не с удивлением, а больше с сожалением. Наверное, после сегодняшнего сообщения о новом преступлении Тарасовского Чикатило.
На ОАО «Жиркомбинат» попасть было проще простого — бабуська на проходной даже не оторвала своих глаз от вязания; взглядом нас, соответственно, не удостоила. Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось.
Было воскресенье. Рабочих не наблюдалось. Мы прошли по пустынному зданию, миновали какие-то цеха. Остановить нас пытались только один раз. Подслеповатый дяденька в роговых очках с толстенными линзами, очевидно, из очень небольших начальников, спросил, куда это мы, собственно, направляемся.
— Где вход в подвалы у вас, батя? — не отвечая на поставленный вопрос, спросил Василий.
Дяденька прищурился, стараясь рассмотреть нас, потом подумал и показал большим пальцем себе за спину:
— Там. А зачем вам?
— Надо, — ответил Василий, многозначительно ему подмигивая.
Не знаю уж, как воспринял мужик это подмигивание, но сразу он как-то понимающе закивал и стушевался.
Я вопросительно посмотрела на Васю. Он улыбнулся и пожал плечами:
— Я всегда так на администраторов воздействую, — пояснил он, — на психологию давить надо.
В чем это давление заключалось на примере данного случая, я так и не поняла. Да и не важно все это, мне сейчас в подвалы «Запада» попасть важно.
Вскоре мы нашли недлинную лестницу, ведущую вниз. Она заканчивалась темным проемом. Двери не было вообще.
Мы спустились и вошли в подвал, освещая дорогу предусмотрительно захваченным фонариком. Тем самым, который вручили мне вчера у Васиных друзей. Я же его так и не отдала. Не до того было.
Примерное направление я прикинула. Мы двигались, стараясь не шуметь. А я все думала — вот если мне сейчас крыса под ноги попадется, я вскрикну или нет? Вроде как принято, чтобы особы женского пола при подобных встречах визжали и падали в обморок. И хоть я не совсем обычная представительница этого самого женского пола — все ж таки частный детектив, — черт его знает, какая у меня реакция будет. Обмороков, конечно, не обещаю, но…
Впрочем, крыс мы не увидели. Да, признаться, вообще ничего мы не увидели. Дело не в том, что было темно, а в том, что вообще ничего интересного нам на пути не попалось. Шли мы довольно долго. Казалось, что ненароком завернули в какой-то бесконечный подземный ход. А выход у него где-нибудь в Гренландии, или что там еще у черта на куличках?
Наконец далеко впереди мы увидели неясный, тусклый свет. Подобравшись поближе, поняли, что это приоткрытая дверь. Выход, очевидно. Я вылезла из подвала и оторопела — да это же «Запад». То самое место, до которого мы в прошлый раз добрались. Вон и ударная установка, Василием разваленная. Только, когда мы здесь были, эта дверь была заперта. Чудовищным амбарным замком.
Вася вылез вслед за мной и удивленно хмыкнул. Причем довольно громко.
Я толкнула его в бок локтем и шепотом велела заткнуться. Он угодливо закивал головой.
«Так, так, Васенька, — подумала я, — обещал себя хорошо вести, выполняй».
Стояла полная тишина. Неестественная какая-то. Гулкая. Такая бывает только в покинутом доме. Я еще раз прислушалась — ни звука. Где-то далеко-далеко шумели автомобили.
Похоже, что никого здесь нет. Абсолютно никого.
Мы крадучись поднялись наверх и осмотрели бар и залы — все. Чисто. Кабинет Петровича заперт.
— Ну, — произнесла я в полный голос, так что Вася аж вздрогнул, — я так думаю, Петрович и компания переехали.
— Факт, — согласился Василий и громко, с наслаждением, высморкался.
Потом он вздохнул полной грудью и принялся кашлять и плеваться. С хрустом отломил какую-то загогулину со стенда. Видать, тишина его раздражала.
— Заложников они в подвале держали, — сказала я, — почему же тогда мы ничего там не обнаружили?
Вася пожал плечами.
— Пойдем, посмотрим еще, — предложила я.