- Они не настоящие, Техноблэйд! – Слышится зов Эрета сквозь шум, как луч света среди бури. Техноблэйд видит руку, протянутую, будто ведьмак мог дотянуться до него через хаос. Он стоит там, высокий и гордый, не тронутый ни одним духом, его подбородок поднят, а выражение лица спокойное. Его глаза широкие и невидящие, но все же в них так много всего – безмолвное обещание, тихая мольба и побуждение вспомнить.
Вспомнить – это то, что он делает.
Техноблэйд вспоминает слова Эрета – первые, которые он услышал от него. Те, которые ведьмак сказал ему месяцы назад, при их первой встрече.
«Не бойся оплакивать, Техноблэйд. Они бы не хотели этого»
Они бы не хотели этого.
И вдруг все обретает смысл.
- Вы не они. – Выдыхает он, и призраки замирают.
- Что?
- Вы не они. – Повторяет он, поднимаясь на ноги, когда к нему возвращается уверенность. - …Моя команда – они бы не хотели, чтобы я винил себя. Они бы не… они не винят меня в том, что случилось. – Пока он это говорит, в его сердце вспыхивает и разгорается что-то совершенно чуждое, но такое же успокаивающее, как знакомые объятия.
Принятие.
Появляется кое-что еще. Безмолвное заверение, что-то устойчивое, чему Техноблэйд не может дать название. Ощущение, будто теплая рука постоянно лежит на его плече, удерживая и подталкивая вперед.
Он их не видит, но все равно знает, что они там.
Его команда. Его настоящая команда.
- Это не моя вина. – Его слова эхом разносятся сквозь туман, в целом тихие и мягкие, как шепот, но удивительно громкие. – Я не мог ничего поделать. – И впервые, он действительно верит в это, поднимая взгляд, чтобы встретиться с глазами обвинителя со всей уверенностью, которая у него есть.
Через поле костей он видит, как Эрет улыбается.
А потом все меняется.
В мгновение ока его команда исчезает, не оставляя ничего, кроме тумана. Тихо. Холодно. Пусто. Секунду Техноблэйд разрывается между облегчением и сожалением. Сердце болит, зияющая дыра осталась там, где когда-то стоял его бывший экипаж.
А потом он видит себя.
Это как смотреть в зеркало – идеальное отражение самого себя, смотрящего прямо и ровно.
Только что-то отличается.
Что-то не так.
Вместо красного пальто он одет в синий – тот же глубокий королевский оттенок военно-морского флота. Знакомый герб с сияющими золотыми пуговицами. Его волосы короче, аккуратно заплетены назад, одежда аккуратно отглажена. Он выглядит достойно. Богато. Могущественно. Бледная кожа красуется там, где должно быть холодное железо – все следы протеза исчезли, будто травмы вообще не было. Он выглядит моложе, чего Техноблэйд не чувствовал уже несколько месяцев, будто напряжение проблем спало с его плеч, оставив лишь гордость и свободу.
А его лицо…
Выражение его зеркального отражения искажено чем-то темным и холодным. Он видит в своих глазах то, чего предпочел бы не знать. Он смотрит на команду, и в его глазах нет тепла – ни нежной привязанности, ни дразнящего юмора, ни любви, которой он стал дорожить. Вместо этого все, что он видит в своих глазах – это отвращение, грубое и несдержанное. На его лице нет ничего, кроме ненависти, и каждая ее частичка направлена на его команду – на Фила.
- Пираты. – Слышит Техноблэйд собственный голос. Краем глаза он видит, как команда реагирует. Вопросительные взгляды поворачиваются в их сторону, приглушенный шум потрясения наполняет воздух, пока команда в недоумении. Его отражение возвращается к нему, жар его взгляда пылает. Техноблэйд смотрит в огненно-красный цвет и не видит ничего, кроме горького разочарования и презрения. – Это то, чем мы стали? Преступником?
Техноблэйд думал, что не сожалеет ни о чем сильнее, чем о своей команде – о десятках невинных жизней, потерянных под его руководством. Но теперь, когда он смотрит в глаза человеку, которым когда-то был – когда слушает манты, которые когда-то чтил всем сердцем – он понимает, что есть нечто, чего он боится больше. Это нечто больше, чем чувство вины. Более ужасающее, чем шторм или призраки тех, кого он потерял.
Он сам.
Человек, которым он когда-то был. Он боится, что этот человек все еще может быть где-то в глубине его души.
- Мы были великолепны. Мы помогали людям. И что ты натворил? Стал пиратом? Тем, что ты поклялся уничтожить, когда присоединился к флоту? Ты решил стать той самой мерзостью, которая не сеет ничего, кроме разрушения и разорения? – Губы его отражения искривляются в оскале. – Ты жалок. Нам светило величие, Техноблэйд. Мы могли творить добро. Теперь ты не лучше, чем все, чему поклялся положить конец.
- Положить конец? – Техноблэйд с шипением отшатывается, его костяшки белеют, когда он хватается за меч, сталкиваясь с самим собой. Он уже знает эти слова – знает мерзости, в которые раньше верил – но от этого не становится легче. – Они тоже люди! Они не какие-то вредители и не чума, которую нужно искоренить! Они наши друзья. Они наша команда!
- Они убивали людей!
- Мы тоже! – Кричит Техноблэйд. – Как насчет всех тех людей, всех жизней, которых мы отправили на виселицу? Мы не лучше их – никогда не были лучше!
