Вигор потер глаза. Из всей их пятерки он спал меньше других — час, не больше. В то время как другие отдыхали, монсиньор копался в архивах Ватикана. Он был уверен, что загадку алхимиков разгадал для ордена дракона предатель Альберто Менарди, главный хранитель архивов, и хотел пройти по тому же пути, который проделал тот, чтобы попробовать найти какую-то дополнительную, ускользнувшую от их внимания информацию. Но раскопать ему удалось немногое.
Кэт продолжила:
— Все, что связано с Александром, до сих пор окружено множеством тайн. Это касается даже его родителей. Его мать звали Олимпиада, а отец его был македонским царем Филиппом Вторым. Но и тут есть некоторые расхождения во мнениях. Александр верил, что он — сын верховного египетского бога Амона, которого он отождествлял с Зевсом, и, следовательно, считал себя полубогом.
— Не слишком скромно с его стороны, — заметил Грей.
— Это был весьма противоречивый человек, — сказал Вигор. — Склонный к пьянству и оргиям, при этом — выдающийся стратег и военачальник, способный на искреннюю дружбу, но и скорый на расправу. Он не чурался гомосексуальных связей, а женился одновременно на персидской танцовщице и дочери персидского царя. Последнее понадобилось ему для того, чтобы объединить Персию и Грецию. Но вернемся к
— Волшебника… То есть мага или волхва? — продолжил его мысль Грей.
— Кем бы ни были его родители, — заговорила Кэт, — Александр появился на свет двадцатого июля триста пятьдесят шестого года до Рождества Христова.
— Но, — вставил Вигор, передернув плечами, — даже эти сведения могут оказаться не до конца достоверными. В тот же день сгорел храм Артемиды Эфесской — одно из семи чудес света Древнего мира. Плутарх пишет, что сама Артемида «была слишком занята рождением Александра, чтобы помочь оказавшемуся в опасности храму». Ряд ученых полагает, что эта дата была названа днем рождением Александра преднамеренно, из пропагандистских, так сказать, соображений. Она должна была совпадать с этим печальным историческим событием и стать неким символом: царь, подобно птице Феникс, возрождается из пепла.
— И возрождение это воистину потрясло мир, — сказала Кэт. — Дожив всего до тридцати трех лет, Александр за свою недолгую жизнь сумел покорить большую часть известного в те времена мира. Он сокрушил персидского царя Дария, затем отправился в Египет, где основал Александрию, потом — в Вавилон.
— После этого, — подвел итог Вигор, — Александр вторгся в Индию и прошел по тем местам, где впоследствии проповедовал и окрестил трех святых царей святой Фома.
— Объединив Египет и Индию, — заметил Грей.
— И соединив две линии древних знаний, — добавила Рейчел.
Она все еще не отрывала взгляда от монитора, но, как выяснилось, внимательно слушала разговор товарищей. Грею понравилось то, как она выпрямилась — неторопливо, с достоинством. Видимо, Рейчел почувствовала на себе его пристальный взгляд. Не поворачивая головы, она скосила глаза в сторону американца и проговорила:
— Он… Александр отыскал в Индии ученых, уделявших много времени философским изысканиям. Будучи учеником самого Аристотеля, он очень интересовался новыми науками.
— Но его жизнь рано оборвалась, — продолжила Кэт, и Грею пришлось перевести взгляд на нее. — Он умер в триста двадцать третьем году до нашей эры в Вавилоне, причем при крайне загадочных обстоятельствах. Некоторые считают, что его смерть была вызвана естественными причинами, другие уверены, что Александра отравили или преднамеренно заразили чумой.
— Говорят также, — добавил Вигор, — что, лежа на смертном одре в царском дворце Вавилона, он смотрел на знаменитые висячие сады Семирамиды — башню с террасами, садами на крыше и орошающими их водопадами. То есть на еще одно из семи чудес света.
— Выходит, его жизнь началась с гибели одного чуда света, а закончилась созерцанием другого.
