— У меня, кажется, есть подходящее объяснение, — неторопливо проговорил Грей, и все головы как по команде повернулись в его сторону. — Кто-нибудь слышал об эффекте Мейснера?
Кэт подняла руку, как дисциплинированная ученица:
— Я слышала, причем именно в связи со сверхпроводниками.
— Верно, — кивнул Грей. — Когда заряженный сверхпроводник помещают в сильное электромагнитное поле, возникает поле Мейснера. Сила его прямо пропорциональна силе электромагнитного поля и заряду сверхпроводника. Именно поле Мейснера позволяет сверхпроводнику левитировать в магнитном поле. Но в ходе дальнейших экспериментов со сверхпроводниками и полем Мейснера они продемонстрировали еще более удивительные свойства: необъяснимые выбросы энергии, проявления настоящей антигравитации и даже пространственные искривления.
— Примерно то же, что произошло в соборе? — спросил Вигор.
— И здесь, и в Кёльне смесь моноатомных металлов была активирована всего лишь с помощью пары больших электромагнитных пластин.
— А проще говоря, двух здоровенных магнитов, — подвел итог Монк.
— Настроенных на определенный тип энергии, что позволяет им высвободить силу, дремлющую до поры до времени в моноатомном сверхпроводнике.
Кэт пошевелилась и вступила в разговор:
— А высвобожденная энергия — то самое поле Мейснера — приподняла могилу или, по крайней мере, значительно уменьшила ее вес. Но что это была за электрическая буря в соборе Святого Петра?
— Я могу только предполагать, — ответил Грей. — Позолоченный бронзовый балдахин над алтарем располагается точнехонько над могилой святого Петра. Я думаю, бронзовые колонны, которые поддерживают его, выступили в роли гигантских громоотводов. Они приняли на себя часть проникшей снизу энергии и вынесли ее вверх.
— Но почему древние алхимики хотели разрушить собор? — спросила Рейчел.
— Они не собирались делать этого, — ответил Вигор. — Вспомни, мы же подсчитали, что все эти подсказки были оставлены ими в тринадцатом веке.
Грей кивнул.
Вигор помолчал, поскреб бороду и продолжил:
— Я полагаю, что потайная пещера под могилой появилась примерно в то же время. Ватикан тогда был практически пуст. Он превратился в папскую резиденцию только после тысяча триста семьдесят седьмого года, когда папы стали возвращаться из длившегося целое столетие французского изгнания. До этого папы восседали в Латеранском дворце в Риме. Так что в тринадцатом веке Ватикан не представлял собой никакой особой ценности и не охранялся. — Он повернулся к Рейчел. — Значит, электрическая буря в соборе произошла вовсе не по вине алхимиков. Балдахин Бернини был установлен только в тысяча шестисотом году — спустя века после того, как они создали подсказки к загадке. Как мне кажется, буря стала всего лишь малоприятной случайностью.
— В отличие от событий в Кёльне, — возразил Грей. — Там орден дракона преднамеренно подмешал в облатки для причастия порошок моноатомного золота. Я полагаю, они использовали прихожан в качестве подопытных животных для проведения некоего бесчеловечного эксперимента. Это было что-то вроде полевых испытаний. Им хотелось выяснить, насколько велика сила порошка, и подтвердить правильность своих теорий. Моноатомное золото, которое невольно проглотили люди, повело себя точно так же, как бронзовый полог в соборе Святого Петра: оно поглотило энергию из поля Мейснера и поразило прихожан электрическим разрядом прямо изнутри их тел.
— Значит, все эти смерти… — сказала Рейчел.
— Не более чем эксперимент, — закончил Грей ее мысль.
— Мы обязаны остановить их! — резко заявил Вигор.
— Да, — согласился Грей, — но сначала нам предстоит определиться с тем, каков будет следующий пункт нашего путешествия. Я запомнил рисунок на плите и могу набросать его на бумаге.
Рейчел посмотрела загадочным взглядом сначала на него, а затем на дядю.
— В чем дело? — недоуменно спросил он.
Вигор подался вперед и бросил на середину стола какую-то брошюру, которая на поверку оказалась картой Европы. Грей продолжал непонимающе хмуриться.
— Я узнала очертания, нарисованные на плите, — заговорила Рейчел. — Небольшая дельта реки — это хорошая подсказка, особенно если живешь в Средиземноморье. Смотрите.
Она наклонилась, совместила большие и указательные пальцы рук и, сделав из них рамочку, наложила ее на восточную часть карты.
Грей и все остальные уставились на карту. Участок, выделенный Рейчел, действительно напоминал рисунок на гематитовой плите.
— Итак, это была карта, — констатировал Грей. Рейчел встретилась с ним взглядом.
— А горевший на ней огонек…
— Алхимики, видимо, внедрили в плиту небольшое количество м-золота. Вобрав в себя энергию поля Мейснера, оно воспламенилось и стало чем-то вроде путеводной звезды, указав очередной пункт назначения.
— И вот оно, это место, — торжественно сказала Рейчел, ткнув пальцем в карту.
Грей наклонился ближе. Город, на который указывал палец итальянки, лежал у устья Нила — в том месте, где река впадала в Средиземное море.
— Александрия, — прочитал Грей. — Египет.
