— Это из-за Генриха Ивановича? — не отставала Маруся. — Он точно шутил.
— Откуда тебе знать? — усмехнулся я.
— Он на самом деле хотел тебе показать поддержку класса.
— А ты что, личная поверенная у Негорация? — и я выдавил смех. — Немуза?
— Кость, пожалуйста. Он хороший, правда.
— Чего ко мне привязался этот хороший, может, скажешь?
Маруся пожала плечами.
— А я тебе скажу — он хочет выставить меня идиотом перед тобой, и у него отлично получается.
И, закинув рюкзак за спину, я гордо удалился.
И на следующий день Генрих, о чудо, ни разу ко мне не обратился. Под конец урока я заподозрил неладное. На сей раз я догнал Марусю.
— Ты что, говорила обо мне с Негорацием?
Маруся покраснела.
— Ты совсем, что ли? — я пришёл в бешенство.
— Тебя вызывают — ты не доволен, — попыталась оправдаться она. — Не вызывают — выходишь из себя.
— Ты правда не понимаешь?!
Я никогда так не злился на Марусю! Это ж надо было додуматься рассказать обо всём учителю! Чтобы он смилостивился над идиотом и не трогал его, а то идиот, бедняжка, испереживался!
Я развернулся, чтоб не наговорить грубостей, но Маруся удержала меня за локоть.
— Ну прости, пожалуйста, — сказала она, и, к собственной досаде, я мгновенно остыл, — просто он сам про тебя спрашивал. Больше не буду ничего говорить.
— Благодарю за понимание, — пробормотал я, вложив в благодарность остатки своей обиды.
На следующей алгебре Генрих Иванович призвал желающих решить логическую задачку.
— Разомнём извилины? Есть любители?
Я ненавижу логические задачи: олимпиадные, интересные, со звёздочкой и так далее. Ненавижу давно, но я поднял левую хватательную конечность.
— Простите, — обратился Генрих к остальным желающим, — но Константин вне конкуренции. — Вы тоже соскучились? — подмигнул он мне.
— Ужасно.
— Для вас у меня заготовлена логическая задачка для 3-го класса.
— А можно для 1-го? — сострил наконец я.
— Не переживайте, подсобим, — заверил Генрих и зачитал задачу:
Мостовой не хочет играть с Кассьерой, Караваев отказывается пасовать Сергееву, Сергеев знает, что Мостовой ябедничал на него Семаку. Составьте из этих футболистов комбинацию из трёх точных передач и голевого удара.
— В такой нездоровой обстановке не получится ни точных передач, ни голевого удара, — снова пошутил я.
— Ну, смотря с кем они играют.
— А Сергеев не выходит на поле одновременно с Кассьерой, — продолжил я экспертные замечания.
— Как видите, вышел, — ответил Генрих. — Запишите условия, как вам удобней.
И он повторил задачу.
— Да зачем эти комбинации — всё равно продуют! — крикнул один из Клещиков — болельщиков «Спартака».
— Кто все эти люди? — пробурчал Матвей.
А я набросал схему, записав всех игроков «Зенита» под своими номерами.
— А если Сергеев ябедничал, это значит, он не даст пас на Мостового? — уточнил я.
— Кто их знает? — развёл руками Генрих. — Думаю, голевуху они друг другу точно не дадут.
Матвей поднял руку:
— А почему в задаче пять человек, а на схеме четыре?
— Семак это тренер, — ответил Генрих, а я рассмеялся как последний дурак.
— Значит, Сергеев должен получить голевой пас от Кассьеры, — начал я свои размышления, — Кассьера — от Караваева, Караваев — от Мостового, — торжественно заключил я.
Венька поднял руку.
— Да, Вениамин.
— А у меня получилось так: Мостовой даёт Сергееву пас на ход, Сергеев пасует Кассьере, Кассьера кросс Караваеву, тот выходит один на один с вратарём и забивает в левую девятку.
— Тоже проходной вариант, молодец, — похвалил Генрих, а я расстроился, что мой ответ не единственно верный.
— Защитник забивает гол? — усмехнулся я.
— У них там такой бардак, — отмахивается Венька.
— Ещё есть варианты? — спрашивает Генрих. — Нет? Мария, вам домашнее задание — вычислить количество правильных ответов. Вычислить, а не просто найти и сосчитать. Ну, вы меня поняли. Так, значит, размялись. Садитесь, Константин. Спасибо.
Я вернулся на своё место в смятении: «Что это было? Попытка примирения или особо изощрённое издевательство? Странная задачка якобы для третьего класса, приготовленная заранее. Как будто знал, что я вызовусь. И откуда он узнал про футбол? Гуглил мои интервью? Если и гуглил, то ничего не нагуглил. Расспрашивал Марусю? До чего же всё это противно!»
В результате новая тема прошла целиком мимо меня. Размял извилины — ничего не скажешь. И тут я вспомнил, что химичка заболела и у нас две алгебры подряд. Сейчас он снова меня вызовет и окончательно вынесет мне мозг. Что делать: отпроситься или просто уйти? Или, может, второй раз подряд не станет вызывать?
— Ты о чём задумался? О голевом пасе Сергееву? — спросил Никитка, оторвавшись от телефона.
Я усмехнулся.
— Как же достал меня Негораций! Если он опять меня вызовет, я не пойду.
— Да брось — прикольный мужик. И вызывать тебя второй раз подряд не станет.
«Ещё один предатель, — подумал я. — Все за него. Ещё немного — и Клещики перейдут на его сторону».
Я полистал учебник, но не успел найти нужную тему, как прозвенел звонок. Я сидел, уткнувшись невидящим взглядом в учебник.
