Я раскрыл рот от удивления. Игоря Ивановича порадовала моя реакция.
— Не ожидал такое услышать? — он хлопнул меня по плечу. — Подумай над этим. Ещё не поздно остановиться.
— Я не представляю, как, — ответил я и ушёл.
Я и правда не представлял. Против чего я бунтовал, тоже понятия не имел. Но мне определённо надоело быть паинькой. Отчего бы Матвею не стать душой класса? Я помог им с Даней, причём немалой ценой, а вместо благодарности — одни упрёки. Вешать на меня ответственность за весь класс вообще нечестно. Надоело! До чего ж всё надоело! Не хочется ни в школу, ни домой, только в гостях у Никитки мне спокойно. Ну и на футболе — я научился жёстко работать корпусом, что положительно сказалось на моей результативности.
После разговора с Игорем Ивановичем я почти перестал дерзить учителям, но одноклассникам по-прежнему доставалось. Даже Вергилию, привыкшую ко всему, умудрился обидеть.
— Что ж с тобой творится? — задалась она вопросом после моей стычки с Матвеем на уроке русского (я довольно издевательски указал ему на ошибку).
— Ничего особенного, переходный возраст, — пожал плечами я.
— Только это не оправдание!
— Я и не собирался оправдываться, — ответил я.
— Очень жаль.
Вергилия одарила меня сочувственным взглядом, который взбесил меня окончательно.
— Себя лучше пожалей, — усмехнулся я.
— А чего мне себя жалеть? — спросила Вергилия.
— Ну как же? Успеваемость хромает, и даже дружок-отличник помочь не в силах. Поэтический талант куда-то испарился. Мало, что ли, поводов?
Вергилия замотала головой, будто не веря своим ушам, и убежала.
В этот день я после уроков догнал Даню. Тот сразу за оградой школы вытащил сигарету.
— Поделишься? — спросил я.
— Ты разве куришь? — удивился он.
— Покуриваю, — соврал я.
И он протянул мне сигарету. Я зажал её между коченеющих от холода пальцев, и он поднёс зажигалку. Я набрал дыма в рот, оказалось — ничего страшного. Но и удовольствия никакого. Даня посмотрел на меня с усмешкой, но промолчал. В следующий раз я решил выдохнуть через нос, как он. Горло и нос продрало, я с трудом не закашлялся. Даня не выдержал и рассмеялся.
— Зачем тебе курить? Вредно же, — сказал он.
— А тебе зачем?
— Я уже привык. Батя же курит, как паровоз, дома не продыхнуть. Невозможно не курить. Перееду — брошу, — добавил Даня.
— Ну и я — покурю и брошу.
Мне вдруг страстно захотелось показаться Марусе с сигаретой в зубах. Чтоб она окончательно поняла, что мне нет никакого дела до того, что она обо мне подумает. Но как это устроить? Не курить же в школе! Хотя разочек можно, чтоб уж сразу к директору: одним махом, как говорится, двоих убивахом. И вдруг, как по мановению волшебной палочки, Маруся выходит из книжного магазина. Но, не заметив нас, идёт впереди. Я отряхиваю пепел и ускоряю шаг.
— Ты куда втопил? — спрашивает Даня. И тут он тоже замечает Марусю. — Она не одобрит, — говорит он мне.
— Вот именно, — отвечаю я.
— А-а, — смекнул Даня. — Девушка, девушка, — кричит он.
Маруся оборачивается, останавливается.
— Это не вы обронили? — Даня протягивает ей зажигалку.
Я тем временем стряхиваю кучу пепла с сигареты и улыбаюсь. Маруся молча смотрит на мою сигарету, отворачивается и идёт дальше. А мы спускаемся в подземный переход.
— Сурова, — вынес вердикт Даня.
— Не то слово, — подтвердил я.
— Это она до сих пор из-за драки обижена?
— Да мне по фигу.
— Заметно, — улыбнулся Даня. — Я тоже так говорил.
Помолчали.
— Я маму вконтакте нашёл, — вдруг сообщил он.
— Правда?
— Ага. Мужик там на фотках фигурирует, а детей вроде нет. Отправил ей фото капкейков, которые недавно сделал.
— И что?
— Не поверила, что это я. Я знал, что не поверит, поэтому весь процесс сфотал.
— Поверила?
— Ага, похвалила.
Я чувствовал, что Даня ещё хочет что-то рассказать, но ему это тяжело даётся.
— У меня день рожденья через неделю, — наконец сказал он, — а вконтакте я другую дату поставил. Вот думаю, вспомнит или нет. И каждый раз, как подумаю, рука за сигаретой тянется.
И он глубоко затянулся.
— Она тебя не поздравляла все эти годы?
Даня покачал головой.
— Не общались мы.
— Может, не рисковать? Пригласить её в гости на день рожденья? Испечёшь чего-нибудь вкусного…
— Да не, она в нашу квартиру не придёт.
— Позови в кафе.
— Думал об этом. Но батя денег столько не даст.
— Давай одолжу, — предложил я.
— Мне пару штук нужно.
— У мамы попрошу, — сказал я, дрогнув.
— Да не, это не то. Мне б подработать. Но не находится ничего. С такой бандитской рожей никто связываться не хочет.
— Никакая не бандитская, — возразил я, а Даня отмахнулся.
— Я поспрашиваю у своих, — пообещал я.
— Спасибо, — сказал Даня, пожал мне руку и пошёл своей дорогой.
Я брёл домой в смятённых чувствах: вот я обиделся, что меня обозвали самовлюблённым, а кого-то родная мама несколько лет не поздравляет с днём рожденья… Я подумал найти её вконтакте и по секрету напомнить о дне рожденья сына, но благоразумно решил, что не стоит.
Я рассказал обо всём маме, и мы стали думать, что бы поручить Дане за две тысячи.
— Пусть приходит с Анютой посидеть, когда ты на футболе, — вдруг решила мама. — Можно за час 400 рублей предложить.
— Ты серьёзно, мам?
