— Можно мне увидеть леди Микаэлу? — спросила я.
Полер посмотрела на пустую тарелку и шкурки от рунных ягод. Затем перевела взгляд на Альти — та кивнула.
Леди Микаэла спала в своей постели. Ее белое лицо и бледные губы сливались с подушками, которыми она была обложена. Только выделялись темные круги вокруг глаз. У меня сжалось сердце.
— Ты не такая тихая, как тебе кажется, — открыв глаза, произнесла она. А потом улыбнулась, и на ее щеках заиграл слабый румянец.
— Мне так жаль. — Не успела я подойти к ее кровати, как слезы ручьем полились из глаз. Я никак не могла остановиться. Наружу вырвался весь страх, который я испытала во время представления, нарастающий ужас от осознания того, что меня отдадут на заклание дэвам так же, как отдали леди Микаэлу, словно скот, который ведут на убой. Я смотрела на леди Микаэлу и видела свое будущее. Тогда я поняла, что не хочу вот так лежать в кровати с осунувшимся лицом и впалыми глазами.
Меня обняли тонкие руки.
— Похоже, я обязана тебе жизнью, — прошептала мне на ухо леди Микаэла. — Надеюсь, они не очень жестоко обойдутся с тобой.
Я пообещала ей больше никогда не призывать Тьму, хотя мое обещание казалось таким же пустым, как и клятва, данная Полер несколько минут назад. В это время Тьма, сгустившись в незнакомых уголках моего сознания, ждала — вот только неизвестно чего.
Неожиданно в этих краях появился чужестранец. Проснувшись на рассвете, я обнаружил, что он бродит по пляжу и с ужасом разглядывает огромный череп. При виде меня он испугался.
— Я не думал, что здесь будет кто-то еще, — пояснил он на даанорийском языке.
Мне он сразу не понравился. Его пальцы были унизаны множеством колец, а стеклянное сердце оказалось практически погребено под обилием обвивающих шею блестящих украшений. От него несло магией; даже я, не имея подготовки, смог учуять ее. Наружу полезло мое дрихтианское воспитание, как бы я ни старался его скрыть — наравне с жителями Истеры дрихтианцы недолюбливали народ Даанориса.
— Они настоящие? — спросил он, покосившись на торчащие из песка уродливые кости. При этом его сердце сверкало больше зеленым, чем золотым. Не нужно быть ашей, чтобы разгадать его значение.
— Такие же, как и мы с тобой, — коротко ответил я.
— Обнаружить подобный скелет в целости и сохранности — большая редкость, — изумился мужчина. — Это же дэв? Представь, сколько миллионов ли можно выручить за него на черном рынке! Она мне так и сказала!
— Она?
— Женщина из моего сна. Я двадцать дней шел по двадцати холмам за голубой луной и нашел ее. Она стояла под костями огромного чудовища. Женщина что-то говорила о ценном грузе, который я должен доставить, и взамен пообещала мне величайшую из наград.
Меня охватила дрожь.
— Как ее звали?
— Не знаю. Но у нее была коричневая кожа и темные волосы, а еще дракон на платье. Ее глаза… — Тут мужчина тоже содрогнулся.
— Ты Лу Рен из Даанориса. Губернатор провинции Сантянь.
Никто из нас не слышал, как она подошла. При виде девушки и семенящего рядом с ней страшного таурви мужчина подскочил.
— Дэв! — Споткнувшись, он упал на песок, но продолжил пятиться назад.
— Стой, — мягко проговорила девушка. Лу Рен остановился. Послушно развернулся к ней, на его лице застыла маска страдания.
