Она снова раскрутила лассо, стараясь не обращать внимания на трещавшую створку, тяжелое дыхание Шейн и собственный бешеный пульс. Прицелившись в край крыши — темный выступ на темном фоне, — Фи метнула кольцо. На сей раз оно зацепилось, веревка дважды обернулась вокруг балки и застряла в выемке.
Не теряя времени даром, Фи подтянулась. Ступни съезжали по неровным бревнам гостиницы, Ненроа впивалась ногтями в веревку, которая грозила вот-вот выскользнуть из рук. Дождь яростно шумел в ушах. Ботинок опасно соскочил, Фи держалась изо всех сил, стиснув зубы: шнур обжигал ладонь. Она видела стоявшую внизу на подоконнике Шейн, которая встревоженно смотрела наверх, подставив дождю лицо.
Наконец Фи добралась до окна на третьем этаже и рискнула отпустить одну руку, потом схватилась за створку, с радостью обнаружив, что та не заперта. И все равно понадобилось потрудиться, чтобы ее открыть. Филоре с такой силой вонзала ногти в щель, что казалось, они оторвутся. Наконец створка поддалась, и Фи влезла в комнату.
Та была пуста, но в очаге тлел огонь. Постоялец мог вернуться в любую минуту.
Сбросив рюкзак, Фи снова свесилась из окна, чтобы помочь подняться Шейн. Слышался лишь вой ветра и стук капель о стены гостиницы, но Филоре ясно представляла треск сломавшейся двери этажом ниже. Если они обе не успеют влезть в окно до того, как кто-то из охотников догадается посмотреть вверх, значит, все напрасно.
Рука у Шейн была холодной и мокрой, но хватка — сильной. Фи изо всех сил рванулась назад, наемница оттолкнулась от стены и кубарем влетела в окно, увлекая за собой напарницу. Фи выкарабкалась из-под свалившейся на нее подруги, чтобы достать веревку. Подергала ее, пока та не высвободилась, и нырнула обратно в комнату. Тяжело дыша, Фи захлопнула створку. Шейн привалилась к стене и взглянула на нее сквозь спутанные пряди волос.
— Ни минуты не поскучаешь, да? — хихикнула она.
— Рада, что тебе весело, — прокряхтела Фи, надевая рюкзак.
— Да брось! — Шейн похлопала ее по плечу и с поблескивающим в руке топором направилась к выходу.
Каждую секунду, пока они крались к черной лестнице, Фи ждала появления охотников на ведьм.
Третий этаж представлял собой лабиринт тупиков и крутых поворотов. На пути им встретилась только одна живая душа — усталый старик, которого Шейн, перенервничав, едва не лишила головы. Не успела она осознать это, как кладоискательницы уже помчались вниз по узкой черной лестнице.
На последней ступеньке Фи едва не споткнулась, неловко отперла засов и выскочила в ночь. Дождь пощечиной ударил в лицо. Небо пронзил разряд молнии, за ним последовал раскат грома — так близко, что Фи почти ощутила вибрацию кожей.
За гостиницей широкий двор был огорожен обветшалой коновязью, выше по холму стояла длинная приземистая конюшня, и ни одного охотника на ведьм в пределах видимости. От счастья у Фи едва не закружилась голова; она помчалась по расшатанной лестнице, прыгая через ступеньку, к лошадям и свободе.
Фи с улыбкой повернулась к Шейн. Но вид у той был вовсе не радостный. Напарница в ужасе смотрела на нее, испуганно протягивая руку.
— Берегись, Фи!
Небо пронзил разряд молнии, блеснув на лезвии топора, который летел прямо в грудь Фи. За секунду между молнией и последовавшим за ней громом Ненроа не успела ничего предпринять. Только закрылась руками и отвернулась, но слишком поздно. В ушах прозвенел раскат грома, и на миг Фи оглохла, слыша лишь лихорадочное биение собственного сердца.
Но топор в нее так и не попал. Вместо Фи он врезался в лестницу, а в нее угодило что-то мягкое и теплое. Это оказался Шиповник с широко распахнутыми в испуге синими глазами. Он обхватил Фи, прижал к своей груди, вместе они ударились о землю и кубарем покатились по мокрой траве. Когда же наконец остановились, Фи очутилась внизу, а принц смотрел на нее сверху.
Она взглянула на него в ответ; волосы промокли от дождя и грязи.
Шиповник приподнялся на руках, грудь его тяжело вздымалась.
— Цела?
— Кажется, да, — слабым голосом отозвалась Фи. Она ощутила, как подрагивают обнимающие ее руки принца. — А ты?
— Да. Но я это почувствовал, — сказал он, прижимая руку к животу, где топор пронзил его насквозь, будто к зияющей ране. У Фи замерло сердце. Когда они столкнулись, ей на миг показалось, что она может его потерять. И Филоре испугалась.
— Я ни разу никого не спасал в бою, — ошеломленно признался Шиповник.
Принц поднялся на колени, и Фи тоже, все тело буквально разламывалось от боли. Она промокла насквозь, но там, где ее касались его руки, все еще чувствовалось тепло.
— Ты толкнул меня! — воскликнула она.
— Извини… — виновато пробормотал принц, отодвигаясь.
— Да нет же, — поспешно возразила Фи. — Шиповник, послушай: ты до меня дотронулся.
— Я до тебя дотронулся, — негромко повторил он, а потом его лицо вдруг озарилось такой ясной улыбкой, что Фи почти забыла о буре. Принц подался вперед и потянулся к ней. — Я могу тебя коснуться.
