– Объявляй молот. Помнишь, как мы в Мессии заняли восточную галерею? – спросил я.
Анна кивнула и удачным рывком наконец выдернула кинжал. Мы торжественно вступили в главный зал, она запрокинула голову и глубоко вдохнула.
– Отряд, слушай мою команду! – разнёсся по зданию крик её лужёной сержантской глотки. – Молот!
Анна не владела тактикой, но волею Госпожи нашей была наделена зычным голосом, а на поле боя один горластый командир иной раз стоит дороже двух мудрых. Что толку в мудрых приказах, если их никому не слыхать? Тут же из других комнат на первом этаже к нам поспешили трое с окровавленными клинками. Сверху раздался ответный рёв – боевой клич Йохана. Я услышал, как по деревянным доскам пола грохочут сапоги – к нам спускались. Их осталось шестеро, и они драпали по узким коридорам от бешеного натиска Йохана и сэра Эланда, и когда они проходили через дверь, которую занимал Лука Жирный, он одним прыжком присоединился к преследованию. Это и был молот. Враг думал окопаться в главном зале, где у него будет где развернуться и воспользоваться численным перевесом, но там их ждали наши клинки. Мы были наковальней – и враг оказался зажат между нами и молотом.
Это была кровавая бойня. Подобную тактику мы уже использовали в Мессийской мясорубке, правда, не могу приписать себе честь её изобретения. Замысел принадлежал командиру, но что сработало однажды, не подведёт и снова. В тесноте – скажем, в коридорах, галереях или подкопах – количество значит немного. В таких условиях важна ярость, и когда двое бросаются в атаку, словно дикие звери, то могут обратить в бегство хоть целый взвод. Именно так и поступили Йохан с сэром Эландом, и враг был сломлен и бежал, ища место, где можно было бы рассредоточиться и сражаться всем вместе. Уловка заключалась в том, что там их уже поджидал вооружённый отряд. Загони их в ловушку – и сокруши ударами с двух сторон. Молотом и наковальней – вот так мы отвоевали дом в Скотобойном закоулке. Это была победа, но она досталась не даром. Ник Нож уже совсем испустил дух и лежал у меня за спиной на полу, в гуще боя ещё один из наших присоединился к нему в переправе через реку. Был он из отряда Йохана, а я, к стыду своему, не знал даже, как его звать.
– Ганне крышка, – бросил Тесак: было не похоже, что его это каким-то образом волнует. Йохан бросил взгляд на своего павшего бойца – тот лежал ничком с мечом между рёбер и в кольчуге, напитанной кровью.
– Да… – сказал он, и, кажется, больше ему сказать-то было и нечего. У Йохана в отряде никогда не существовало той близости между людьми, какая была у меня, но это даже для его манеры руководства выглядело слишком уж холодно.
– Кто это был? – спросил я.
Йохан пожал плечами:
– Солдат, призывник. Мне по большей части присылали всё каких-то полудурков. Вот Тесак – добрый малый, ну, Билл Баба за себя постоять умеет, а все остальные – так, и плевка не стоят.
Я подумал про Мику и Хари, которые остались в «Кожевнике», – оба были однополчанами Йохана, и я мысленно не согласился с братцем по этому вопросу. Но спорить всё-таки не стал. В конце концов, неподходящее было время, чтобы обсуждать солдатские заслуги. Хотя нет, было кое-что.
– Биллу я дал новое прозвище. Теперь он управляет притоном и хныкать больше не будет. Он теперь Билл Бабник.
Йохан рассмеялся, а Тесак отвернулся и сплюнул на пол – показать, что он обо всём этом думает, но мне удалось-таки разрядить обстановку. Гибель Ника Ножа меня глубоко огорчила, но вот Ганну я не знаю, да и Йохан, очевидно, мало о нём беспокоится, так что, как по мне, скорбеть по нему значит напрасно тратить душевные силы. Впереди много дел. До рассвета нужно убрать трупы, обеспечить оборону дома в Скотобойном закоулке. Уборка трупов – грязная работа, но Лука Жирный заявил – дескать, где-то неподалёку есть чумной ров, в котором осталось свободное место. Свалить туда ещё немного мёртвых тел без одежды, перекопать – никто и не заметит. Грязная работа, как уже говорилось, но бывало ведь и похуже. Каждому из нас приходилось делать кое-что похуже.
Когда с этим было покончено, охрану дома я препоручил Йохану. Как по мне, настало время и ему взять на себя немного ответственности, к тому же, я хорошо помнил слова Луки о том, как отнёсся Йохан к тому, что управлять харчевней я назначил Хари. Йохан храбро бился в эту ночь – быть «молотом» трудно и опасно, а он вызвался сам и выполнил задание, равно как и Дюк тогда в Мессии. Между моим братцем и Дюком вообще хватало сходства, но как-никак он мне всё-таки родной человек.
В помощники себе он выбрал Тесака, что меня нисколько не удивило, а также сэра Эланда – вот этого я не ожидал. Эланд тоже поработал «молотом», и я задумался: уж не возникают ли между ним и Йоханом доверительные отношения? Как устроить всё на более долгий срок, можно поразмыслить наутро, так что я кивнул и предоставил ему свободу действий.
