Тогда дела могут обстоять и по-другому. В конце концов, на «Руках кожевника» мало что можно отмыть, особенно при столь вялом обороте. Подумал, чем я когда-то владел: всё было так или иначе связано с «Кожевником», подумал и о том, что нужно собрать все силы на одном плацдарме, чтобы сохранять обороноспособность. Хотелось бы вернуть «Золотые цепи», но об этом нечего и думать. «Цепи» были игорным домом, очень закрытым, куда допускались лишь богатейшие жители города. Это заведение приносило немалый доход, но я знал: оно строго охраняется, и сил отбить его у меня пока маловато. Кроме того, находится оно почти в Торговом ряду, слишком далеко от других моих предприятий. Поэтому решил я поступить проще.
Был у меня ещё один постоялый двор – в Скотобойном закоулке. Это был не слегка замаскированный бордель, а настоящий, совершенно честный постоялый двор, на котором останавливались в основном проезжие забойщики с подручными и живодёрами. Не «Цепи», конечно, но место достаточно хлебное. Если начать с него, здание в Свечном закоулке можно будет использовать как опорный пункт: если потребуется, оттуда до «Кожевника» с лёгкостью удастся наладить пути снабжения. Видать, кое-чему я в армии научился, пусть тогда и не придавал этому большой ценности. Когда я рассказал Йохану о своей задумке, тот возликовал; Анна по-прежнему выглядела встревоженной, но всё же согласилась. В кладовой мы втроём проводили военный совет, а Лука стоял в дверях и подслушивал разговор. Это хорошо. В конце концов, ему надо быть в курсе наших планов, чтобы растолковать ребятам, чем они хороши, да как они позволят каждому заработать, не рискуя собственной шкурой. Он, Лука, знал своё дело, а если я не совсем доступно объяснил Йохану и Анне, в чём заключается задача, то, думаю, они и сами к тому времени допёрли.
– Так, значит, Скотобойный закоулок, – и с этими словами лицо Йохана исказила такая свирепая ухмылка, что стал он ну точно как дикий зверь. – Вот мы им грёбаную скотобойню и устроим, Томас. Думают, мудилы, что могут нас обкрадывать? А вот хрен там!
– Хорошо сказано, братец, – похвалил я. – Хорошо сказано.
Йохану я поручил собрать людей для дела, а Луке – вселить в их сердца боевой задор. Анну же, после того как мужики вышли, задержал.
– Надо полюбопытствовать у тебя кое о чём, надеюсь, ты не обидишься.
– Давай к делу.
– Той ночью, когда вы ходили на Свечной закоулок, ты много разговаривала с Роузи? Может, после всего остального?
Анна пожала плечами.
– Да так, – смущённо ответила она.
– Рассказывала ли ты ей про Билли Байстрюка?
– Может, и рассказывала… Я ведь пьяная была, счастливая и напуганная, Томас. Не припомню всего, что наговорила. А чего это ты спрашиваешь?
– Не важно, – бросил я как бы между делом, но кое-что всё же прояснилось. Роузи не просто посредница – она и впрямь работает на Эйльсу и Слуг королевы. Важно это или нет, но хорошо, что я об этом знаю. Ну разумеется, Эйльса не станет действовать в одиночку, уж точно не в таком гадюшнике, как тут у нас. О, уверен, за себя-то саму она постоит, не то слово, но надо же ей как-то передавать сведения обратно в Даннсбург. Ни один шпион не работает полностью в одиночку, в армии я это твёрдо усвоил. Естественно, среди моих есть её человек, и теперь, зная, кто это, я почувствовал себя гораздо в большей безопасности. Как только становится понятно, кто шпионит, можно хотя бы частично направлять поток сведений в нужное русло. С этого дня буду в оба следить за Роузи из Свечного закоулка.
Выдвинулись мы той же ночью. Десять человек направились к постоялому двору в Свечном закоулке, скользили во мраке улиц по двое – по трое, пока не собрались вместе. На каждом были кожаная куртка и кольчуга, под плащами скрывалось оружие.
Сэр Эланд был уже готов и ждал нас в гостиной постоялого двора. Нацепил всё тот же краденый доспех, у пояса висел длинный меч. Здесь мы с Йоханом разошлись во мнениях, но это ведь ему я поручил набрать людей для дела, вот он и выбрал одним из них сэра Эланда, так что пришлось смириться. Лжерыцарю я всё ещё не доверял, и не буду, пока он не заслужит моё доверие, но Йохан-то не знал его так же хорошо, как я, не знал он и о нашей вчерашней беседе в харчевне. Для него сэр Эланд – ещё один боец в прочных латах и с добрым клинком, которому нечем заняться сегодня ночью. Сказать по правде – думаю, сэру Эланду скучно сидеть на постоялом дворе. Женщины его не интересуют, к тому же, по его словам, за всё время случилось только три попытки нападения, каждую из которых он прерывал в несколько мгновений – в обычной своей надменно-непринуждённой манере. По словам Билла, всё обстояло несколько иначе, но не настолько, чтобы из этого делать какие-то выводы. Со слов же сэра Эланда всё казалось проще простого, и это ещё одна причина, по которой я ему по-прежнему не доверял, но, при всём при том, то, что требовалось, лжерыцарь выполнил, и это хорошо.
