Костяной лес полностью

– Надо найти кладовую, – прошептал Тоби. В хижине не было никаких следов людей или иных существ, однако он остерегался и предпочитал говорить тихо. – Если здесь и может быть что-то полезное, то только там.

Он открыл одну из немногочисленных дверей и, покачнувшись, застыл, уперев руки в проем. В полу разверзлась огромная черная дыра – самая настоящая пропасть, из которой тянуло холодом. У Тоби закружилась голова, он сильнее вцепился пальцами в дверной косяк, но снова пошатнулся и начал было заваливаться вперед носом, как его резко потянули назад.

– Ты что, фильмов ужасов не смотрел? – обожгло дыханием ухо. – Нужно осторожнее открывать двери в странных хижинах.

– Ленн, – выдохнул Тоби. – Спасиб…

Он не успел договорить – за окном промелькнула огромная тень. Не птица и даже не какой-нибудь лесной зверь вроде оленя. Потом темная фигура промелькнула в другом окне. Леннарт с Тоби притихли и переглянулись. Тут почти не имелось никакой мебели, поэтому сложно было найти укромное местечко, но надо было срочно что-то делать.

Снаружи заскрипели ступени крыльца. Тобиас в напряжении смотрел на входную дверь, ожидая, что та распахнется и их взору предстанет таинственный хозяин хижины (кто он? если даже камень его не увидел), однако Леннарт потянул его к шкафу в углу. Внутри оказалось не так уж много места, поэтому пришлось встать вплотную друг к другу.

Едва они прикрыли дверцы, между которыми осталась тонкая щелочка, входная дверь резко открылась, как от сильного порыва ветра. Проем загородило что-то огромное и черное. И Тобиас понятия не имел, что это такое.

Ленни казалось, что он сходит с ума. Или видит навеянный просмотром ужасов кошмарный сон, от которого никак не проснуться. Затаив дыхание, они с Тоби прятались в пыльном шкафу и смотрели через тонкую щель между дверцами. Любой шорох, любой громкий вдох, любой случайный скрип – могли их выдать. Нервы напряглись так сильно, что сводило мышцы.

Нечто протиснулось в дверной проем и тяжело перевалилось через порог. Что-то бряцнуло и загремело, глухо загрохотало и мелодично зазвенело, Ленн пошевелился и приблизился к щели, чтобы рассмотреть получше, чересчур велико было любопытство.

Крупные ветвистые рога едва ли не царапали потолок хижины. На месте головы белел большой птичий череп с длинным клювом и пустыми глазницами. Массивное звериное туловище, отливавшее иссиня-черным блеском перьев, и рога были усыпаны костями, лоскутками одежды, столовыми приборами и украшениями, камнями с символами, очень похожими на камень Тобиаса, колокольчиками, кое-где даже крохотными куклами или их головами, амулетами и прочим хламом. Оно будто цепляло на себя все, что находило. За пестреющим разнообразием всевозможных вещей Ленн не сразу заметил черные костлявые руки с длинными как ветви пальцами, лишь отдаленно напоминающие человеческие. Одна пара. Еще одна и еще, и еще… как у огромной многоножки из самых жутких кошмаров.

Существо – птица-олень? – двинулось к двери, за которой в полу разверзлась бездна. Открыло ее костлявыми лапами и застыло, медленно поворачивая голову – череп – в сторону шкафа.

Прижимавшийся к Ленни Тобиас задрожал. От него повеяло ледяным холодом. Ленн хотел закрыть глаза, чтобы просто ничего не видеть, но не мог. Ножик, который он стискивал в кармане, вряд ли мог помочь, если нечто вздумает на них напасть. А напасть было за что. Судя по всему – это и есть хозяин костяной хижины, куда они вломились без спроса.

Ленни поежился от ощущения сквозящего дискомфорта в районе сердца. Очень вовремя, да. Только теперь у него даже таблеток не осталось. Могли хоть как-то помочь дыхательные упражнения, о которых он совершенно забыл, каждый раз полагаясь на лекарства, но в пыльном шкафу свободно не подышишь. К тому же Тобиас начал трястись сильнее, и мысли Ленни о своем самочувствии переметнулись к нему, однако все, что он мог сделать, это только коснуться его свободной рукой в качестве моральной поддержки.

Цок.

Цок.

Цок.

Обернувшись птичьим черепом к шкафу, многорукое нечто с замашками барахольщика (или как можно было назвать это существо) клацало длинным когтем по ручке двери, словно выжидая, когда непрошенные гости выйдут сами.

Цок.

Цок.

Палец завис в воздухе. У Ленни перехватило дыхание, и он с силой прикусил губу, чтобы крик или хотя бы тихий стон ужаса не вырвался из груди. У Тоби задрожали зубы. Зазвенели колокольчики, забряцали кости и кукольные головы. Оно отвернулось и зашевелилось, протиснулось в проем, прикрыло за собой дверь и… ничего. Тишина.

Ленни сделал глубокий вдох и медленный выдох. Тоби тоже наконец задышал более свободно. Сколько они простояли вот так в шкафу, напряженно наблюдая за закрытой дверью и дрожа рядом друг с другом, – Ленн не знал. Наверное, долго, потому что мышцы начали затекать, хотя сердце колотилось от страха как бешеное.