– Китайская культура – древнейшая в мире! Китай – это мировая кузница. И сейчас у нас поистине век Китая. Китай – это очень… современно. – Ну и ну! Криспин Херши расхваливает агенту свой роман, как молокосос с курсов писательского мастерства.
– И каким боком там австралийский маяк?
Я вздыхаю. Раз, потом другой.
– Никаким.
Хэл наверняка приставляет к виску воображаемый пистолет.
– Зато сюжет – зашибись. С бизнесменом, измученным джетлагом, случается серьезнейший нервный срыв в огромной шанхайской гостинице, где наш герой встречает священника, президента крупной корпорации, уборщицу и женщину-экстрасенса, которая слышит голоса, ну, такое бессвязное бормотание. В общем, крутой замес из «Соляриса», Ноама Хомски, «Девушки с татуировкой дракона» и чуть-чуть «Твин-Пикс», представляешь?
Хэл наливает себе виски с содовой; слышно, как шипят пузырьки. Голос звучит глухо, укоризненно.
– Криспин, ты что, пишешь фантастику?
– Я? Ни в коем разе. Там фантастического примерно треть. Ну, самое большее – процентов пятьдесят.
– Книга не может быть наполовину фантастической точно так же, как женщина не может быть наполовину беременной. Сколько страниц ты уже накатал?
– Прилично. Страниц сто.
– Криспин. Меня не обманешь. Признавайся – сколько?
Ну вот как он всегда все знает?
– Тридцать. Но все остальное уже твердо выстроено, – отвечаю я.
Гиена Хэл, скрипнув зубами, выдыхает:
– Охренеть…
Из моря вздымается китовый хвост. С полосатого хвостового плавника ручьями стекает вода. «У каждого кита уникальная форма и окрас хвостового плавника, – рассказывает проводник, – что позволяет исследователям отличать китов друг от друга. А сейчас мы увидим, как кит ныряет…» Хвостовой плавник вспарывает воду, и гость из морских глубин исчезает. Пассажиры смотрят ему вслед, будто навсегда прощаются с другом. Я смотрю ему вслед, будто сожалея, что из-за долбаного делового звонка упустил единственную возможность познакомиться с представителем семейства китовых. Американское семейство передает из рук в руки коробку пирожных, заботясь о том, чтобы каждому досталось, и в меня впрыскивается пятьдесят миллилитров дистиллированной зависти. Ну почему я не пригласил Джуно и Анаис поехать со мной в Исландию? Пусть бы и у моих детей на всю жизнь остались воспоминания о том, как они с папой совершили чудесное путешествие и видели кита. Лодочные моторы урчат, суденышко поворачивает к Хусавику. Город примерно в миле отсюда, под мрачными утесами. Портовые постройки, рыбоперерабатывающий завод, несколько ресторанов и гостиниц, церковь, похожая на свадебный торт, один универмаг, дома с остроконечными крышами, выкрашенные во все цвета радуги, мачты антенн вай-фая и все остальное, что необходимо 2376 исландцам для полной жизни. Я бросаю последний взгляд меж мускулистых берегов залива, на север, в Ледовитый океан, где в темных небесах глубин кружит кит.
«Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу…» Развилка тропы, стройные березки, покрытый мхом валун, похожий на запрокинутую голову тролля. В Исландии очутиться в каком бы то ни было лесу практически невозможно: здесь даже рощицы встречаются крайне редко. До появления спутниковой навигации Зои никогда не полагалась на мои способности ориентироваться на местности, утверждая, что надежнее доберется до цели с помощью раскрытого на коленях дорожного атласа. Но сейчас туристическая карта Аусбирги мне не поможет: край плато обрывается стометровыми отвесными стенами, образуя подковообразный каньон в милю шириной, поросший чахлым леском, а река на дне ущелья разливается мелкими озерцами… Где же я? Гласные реки́ и согласные деревьев складываются в какой-то полупонятный язык.
Минуты пролетают незаметно, пока я зачарованно слежу за цепочкой муравьев на ветке. Ричард Чизмен сейчас где-то над Атлантикой, в самолете, втиснутый в кресло между полицейским и сотрудником консульства. В Картахене он ныл из-за того, что организаторы фестиваля не снабдили его билетом бизнес-класса, но после трех лет в центральной тюрьме Боготы фургон охранного предприятия «Груп-4», на котором Ричарда повезут из аэропорта Хитроу в Йоркшир, покажется не менее комфортным, чем «роллс-ройс сильвер-шедоу».
Внезапный порыв ветра развеивает пожелтевшие листья…
