…И попадаю в узкий проход, чуть шире плеч и чуть выше человеческого роста, подсвеченный умирающим светом Часовни и лунным сиянием странной пелены. Позади все еще ревет беснующийся обвал, но звук доносится издалека, будто в миле отсюда, а не прямо за спиной. Шагах в десяти вниз по пологому коридору виднеется стена, а проход раздваивается направо и налево. Здесь теплее. Касаюсь стены. Телесно-теплая, красноватая, как Марс, а на ощупь будто необожженный кирпич. Однако же если овальное отверстие пропускает звук, свет и плоть, то вскоре за нами последует и Мрак. Хорошо бы облечь тело защитным полем, потому что три анахорета где-то впереди, но психовольтаж Холли крайне мал, а мои психозотерические ресурсы практически израсходованы, так что я просто дохожу до развилки. Правый и левый коридоры, изгибаясь, ведут во тьму.
– Но Слепой Катар не церемонился с трупами.
Я оборачиваюсь. Овальный проем меркнет, Часовня умирает.
– Маринус, тут на стене какие-то буквы. Где-то на уровне пояса.
Вглядываюсь в стену, вижу высеченные в камне буквы, точно вензель скульптора.
JS
– Джей-эс? – странным тоном повторяет Холли. – Джеко Сайкс? Маринус, он так подписывал свои…
Глухо, как под водой, звучит колокольный звон, и по тому, как изменяется воздух, становится ясно, что в проход вползает Мрак.
– Налево, Маринус! – говорит Холли. – Сворачиваем налево!
Нет времени уточнять причины ее уверенности. Я подчиняюсь, торопливо шагая по узкому, глухому, извилистому угольно-черному коридору. Пятидесятишестилетнее сердце Холли колотится что есть сил, а в последнем отчаянном броске через Часовню я умудрилась вывихнуть ей лодыжку. Не стоит забывать, что Холли на десять лет старше Айрис.
– Проведи пальцами по стене, – еле слышно просит она.
– Да, пожалуйста! – Холли вздрагивает, на миг опирается о стену, чтобы удержаться на ногах. – Ох, странное ощущение!
– Если моя догадка верна, то свет не нужен. Если же я ошибаюсь, то свет не поможет. Все очень скоро прояснится. Проход искривляется дугой, так ведь?
Холли останавливается. Мы обе слышим ее хриплое дыхание, тяжелые удары сердца и шепот Мрака. Холли оглядывается, в темном коридоре сверкает монохромный сполох. Она поднимает руку, видит черные очертания ладони, слабый блеск обручального кольца.
– Черт возьми! – говорит Холли и идет дальше.
Я доверяюсь ей, хотя мне очень хочется просканировать ее мысли. Еще пятьдесят шагов – и Холли останавливается перевести дух. Теперь к ее страху примешивается надежда.
– Послушай, мне не чудится? Скажи-ка, чего касаются пальцы правой руки?
Я проверяю и перепроверяю.
Она поворачивается вправо, прикладывает ладони к черной пустоте. Ощупывает края, и мы понимаем, что это узкий проход в стене.
– Посвети мне, пожалуйста. Чуть-чуть, как спичкой.
Я полуэгрессирую из глазной чакры Холли, создаю тусклое свечение. Сегодня Холли столько навидалась, что даже не удивляется свету, сияющему у нее изо лба. Прямо перед нами короткий, шагов на пять, соединительный туннель, который упирается в очередную развилку. Влево поворачивает дуга основного прохода, справа за нами по пятам следует Мрак.
– Мы в нем, – шепчет Холли. – Гаси свет. Я больше верю своей памяти, чем глазам.
Холли идет по туннелю до развилки, скользит ладонью по стене и поворачивает направо.
– В последний раз я видела Джеко, когда паковала сумку, собираясь сбежать из дома, – негромко говорит она. – Си Ло тебе не рассказывал?
В кромешной тьме мы проходим еще шагов десять, и левая рука Холли снова нащупывает пустоту. Очередной соединительный туннель. Она делает пять шагов до следующей развилки и поворачивает налево. Судя по всему, коридоры расположены концентрическими кругами.
– Так вот, когда я паковала вещи, пришел Джеко и вручил мне в подарок лабиринт. Он обожал рисовать всякие сложные лабиринты-головоломки… Так, скоро будет еще один вход…
Холли делает еще десять шагов по темной дуге, нащупывает проем справа и входит в него. Чтобы ее не расстраивать, я не упоминаю о лабиринте, который Си Ло придумал для короля Вильгельма Оранского. Короткий туннель ведет к очередной развилке. Холли поворачивает направо.
