Нарза покачала головой и указала на свое ухо. Джорон наклонился ближе к дыре, опасаясь насекомых, паутина которых осталась на ее волосах; опыт подсказывал ему, что на Ста островах едва ли есть существа, которые не кусаются и не жалят. Но когда Джорон засунул голову в отверстие в скале, он ощутил лишь благословенную прохладу, а темнота там оказалась настолько полной, что легко было поверить, будто мир снаружи перестал существовать.
Затем Джорон уловил запах воды, и она не была морской. И все же подземная вода вызвала у него неприятные ощущения, и ему сразу захотелось отпрянуть назад.
Однако он сдержался.
И прислушался.
Сначала он уловил шум моря, медленный рокот волн, которые набегали на берег и отступали, постепенно пробивая дорогу к основанию утеса. Потом до него донеслась едва слышная песня ветрошпиля, стоны на непонятном Джорону языке, но он понимал их через ощущения. А еще шепот голосов, появлявшийся и исчезавший вместе с шорохом ветра. Джорон повернул голову, почувствовав ветерок на щеке; прохлада на правой стороне лица, более громкие голоса, холод на левой, тихие. Ветерок усиливался и слабел вместе с дыханием моря. Джорон вытащил голову из отверстия и зажмурился от яркого света.
– Голоса, – сказал он. – Они появляются и исчезают вместе с волнами, значит, в пещеры имеется доступ со стороны моря.
Джорон более внимательно изучил отверстие. Его можно было немного расширить, но это почти наверняка привело бы к обвалу. И все же ему казалось, что он сможет забраться внутрь.
– Я здесь не пролезу, – заметила Старая Брайрет, приложив руку к полной груди. – Пусть Дева и сделала меня бесплодной, но она оказалась более щедрой в других местах.
Джорон не знал, как поступить, оставить Старую Брайрет, сила которой могла им пригодиться, или поискать дыру побольше?
Волна ударила в скалу.
Скала против волны.
– Мы пойдем дальше, Нарза, пятьдесят шагов, и если не найдем более удобный путь, вернемся сюда и оставим Старую Брайрет.
Смуглая женщина кивнула и пошла дальше, внимательно вглядываясь в скалу.
Тропинка снова сузилась, и им пришлось прижиматься к стене, но когда они свернули, стала шире. Джорон сосредоточился на выборе места для следующего шага и не сразу понял, что все, кроме Нарзы, остановились и смотрят на море.
Джорон последовал их примеру.
Небо было голубым, точно недостижимые мечты. Тонкая линия облаков стремительно неслась к далекому горизонту, внизу раскинулся океан, зеленый и серый, расчерченный белыми барашками волн. Слева небо и море разделяли черные башни Хребта Скирит, уходившего в невозможную высоту, его вершины венчал снег, подобный облакам, присевшим отдохнуть перед тем, как продолжить путь к Архипелагу. По самому центру проходил канал Арканнис, и по нему плыл аракисиан.
Огромный.
Теперь, когда у него появилась возможность сравнить вихрезмея с парой двухреберных кораблей, Джорон получил первое представление о его истинных размерах, от которых захватывало дух. Аракисиан походил на оживший остров, огромные красные крылья-плавники на спине были расправлены, они ловили ветер, что позволяло кейшану неуклонно двигаться вперед. Джорон попытался прикинуть, сколько времени у них осталось до того момента, когда аракисиан окажется в пределе досягаемости дуголуков башен, и понял, что совсем мало. Разветвлявшиеся рога зверя выступали из воды, показывая положение головы.
Казалось, аракисиан почувствовал его взгляд, выплюнул плюмаж воды из отверстия между рогами, и фонтан устремился вверх, пока его не унес порыв налетевшего ветра. Плавники кейшана были прижаты к огромным покатым бокам, длинный хвост лениво поднимался и опускался. Отсюда «Жестокая вода» казалась размером с ладонь Джорона, а «Оскаленный зуб», плывший позади аракисиана, размером с мизинец.
– Трудно осознать, хранпал, – сказала Фарис, – что нечто столь огромное может быть живым.
– Да, Фарис, ты права, – ответил Джорон. – Но вихрезмей существует, и мы должны сделать все, чтобы он продолжал жить.
– Я думаю, мы делаем хорошее дело, хранпал, – добавила Фарис и опустила голову, словно смутилась, что сказала лишнее, и поспешила за Нарзой.
– Так и есть, – тихо ответил Джорон, бросив последний взгляд на зверя. – Думаю, так и есть.
Когда он догнал Нарзу, оказалось, что она нашла новую дыру в скале и сейчас срубала скрывавшие ее лианы. Отверстие оказалось заметно больше, и даже Старая Брайрет смогла бы в него пролезть.
– Выглядит хорошо, – сказал Джорон. – Нарза, ты идешь первой.
Нарза кивнула и сняла с пояса лампу с тусклосветом и маленький контейнер с маслом. Она наполнила лампу и зажгла ее при помощи искры. Джорон пожалел, что не захватил с собой светильник, но Нарза позаботилась о забывчивом хранпале и вытащила еще три лампы. Затем они протиснулись в дыру, и их окутал мрак.
