– Приготовьтесь, – тихо сказал Джорон Фарис, Брайрет и Каррингу. – Когда они пойдут вперед, держа перед собой стол, это смутит тех, кто находится на лестнице, и мы сможем сделать несколько прицельных выстрелов. – Сердце отчаянно колотилось у него в груди, и ему стало казаться, что оно сейчас разорвется. – Постарайтесь сделать так, чтобы стрелы попали в цель.
Куглин посмотрел на Анзир и Намда, а потом кивнул.
– Вперед, – сказал он достаточно громко, чтобы его услышала Миас, остававшаяся по другую сторону двери. – За кейшана!
Они со стоном подняли тяжелый стол и побежали к лестнице.
Джорон остался на прежнем месте с Фарис, Каррингом и Старой Брайрет. Он увидел, что на лицах рейдеров, выглядевших привычными к сражениям, появилось удивление. Джорон выбрал цель. У него ушла секунда, чтобы настроиться на выстрел. Рейдер начал натягивать тетиву, и Джорон выпустил болт из арбалета, рассчитывая попасть врагу в глаз. Когда болт уже покинул арбалет, Джорон увидел, как появились две женщины, тащившие ведро с маслом, и отметил, что Фарис выпустила стрелу в одну из них и попала в шею. Женщина упала, и масло полилось вниз, на других рейдеров и ступени лестницы.
В дверь с громкими победными криками и поднятым в воздух оружием ворвалась оставшаяся часть команды «Дитя приливов». Те, у кого были луки, сразу начали стрелять по рейдерам на лестнице, и те ответили им нестройным залпом. Два бойца Куглина упали, один из членов команды «Дитя приливов» получил стрелу в лоб. Остальные с яростными воплями бежали вперед.
Рейдеры прекратили стрельбу, когда поняли, что их одежда пропиталась маслом, которое продолжало медленно стекать вниз по ступенькам. На верхней площадке появилась женщина с горящим факелом. Один из защитников обернулся, увидел факел и закричал:
– Нет! – И попытался перехватить факел.
Женщина, которая либо не поняла, что произошло, либо ей было все равно, попыталась оттолкнуть мужчину, и между ними завязалась короткая схватка. Женщина попыталась вытащить нож, а его нога заскользила по политым маслом ступенькам. Оба упали и покатились вниз мимо своих политых маслом соратников, а еще через мгновение ярко вспыхнуло пламя, превратившее толпу рейдеров в жуткий костер.
– Назад! – закричала Миас, но ей не стоило тревожиться из-за своей команды – Куглин, Анзир и все остальные начали быстро отступать.
Женщины и мужчины, защищавшие лестницу, отчаянно кричали от боли и ужаса. Воздух наполнился запахом горящих волос и поджаривавшейся плоти.
– Стреляйте в них из луков, – закричала Миас. – Я не хочу, чтобы они страдали. – Вновь полетели стрелы, и вскоре на лестнице не осталось живых рейдеров, но пламя продолжало реветь, жуткий запах горящей плоти заполнил все помещение. – Откройте обе двери, – сказала Миас. – Это ламповое масло. Оно ярко вспыхивает, но быстро гаснет, нам нужно немного подождать. Однако воздух внутри сгорает, а я не хочу, чтобы Канвей спустился вниз и обнаружил, что большинство из нас потеряло сознание и стало легкой добычей, нам нужно завершить начатое.
Двери распахнули, пламя взметнулось вверх, но гореть больше было нечему, кроме почерневших тел, и вскоре комнату наполняли лишь дым и вонь.
Когда дым рассеялся, Миас созвала команду.
– Джорон, – сказала она, – выбери несколько человек на охрану дверей, вдруг кто-то скрывался в лесу и теперь попытается атаковать нас сзади. – И она стала подниматься по лестнице, переступая через обугленные тела. – За мной, мои девочки и мальчики! Теперь их осталось значительно меньше. Вперед. – Она подняла меч. – За кейшана! – И команда «Дитя приливов» эхом повторила ее слова.
– За кейшана! – Они устремились вслед за Миас по телам мертвых врагов.
В наступившей тишине Джорон услышал рыдания.
Фарис сидела в углу, обхватив себя руками, словно пыталась спрятаться от всего мира.
– Это из-за огня, – сказала Старая Брайрет. – Она все еще помнит, как он едва ее не сожрал. Фарис не может забыть.
Джорон опустился рядом с Фарис на колени. Она утратила мужество, но он понимал причину. Его наполнял такой же страх, когда он думал о своем теле, его слабостях и о том, что с ним могло случиться.
– Фарис, – тихо сказал он.
Она подняла на него покрасневшие глаза, из носа у нее текло, и ему показалось, что на покрытом шрамами лице появился стыд.
Джорон не знал, что делать дальше.
– Мне очень жаль, хранпал. Я спряталась. – Из ее глаз полились слезы, и она продолжала: – Я знаю, за трусость положена веревка.
– Ты не струсила, Фарис. Я нужен супруге корабля наверху, но я должен выбрать людей, чтобы они охраняли вход в башню, так что здесь остаешься ты, а также Намд, Карринг и Старая Брайрет. – Фарис смотрела на него. – И ты будешь главной.
– Я? – сказала она. – Но ведь я…
– …показала себя с самой лучшей стороны. Я видел, как ты выбрала женщину, которая принесла масло, хотя и понимала, к чему приведет удачный выстрел.
– Я просто…
– …спасла команду «Дитя приливов», Фарис, вот что ты сделала, – сказал Джорон.
– Они сгорели, – прошептала Фарис, и ее глаза стали закатываться.
Джорон повысил голос.
