Но и там было холодно, и ветер, точно назойливое насекомое, находил дорогу во все помещения корабля. Но даже и после того, как удавалось заделать какую-то брешь, появлялось два или три новых места, чтобы забраться внутрь и морозить кожу.
Они летели еще один день.
Команда с удовольствием бралась за физически тяжелую работу, которой прежде все избегали, она давала возможность согреться. Теперь всё ели в теплом виде, клейкий фосси на завтрак, черствый хлеб и разведенный водой анхир подогревали, а дополнительные порции выпивки неизменно приносили в исходящих паром ведрах, пока Миас не положила этому конец, заявив, что команда гораздо больше времени мочится за борт, чем работает. Джорон то и дело находил поводы сходить на маленький камбуз, чтобы убедиться, что запасы угля из вариска быстро убывают.
Они летели еще день.
Волны становились все выше, нет, они не были по-настоящему опасными, головокружительными, грозящими перевернуть корабль, но у Джорона не оставалось сомнений, что Северный Шторм рано или поздно такие принесет, а сейчас просто держит их в резерве, дожидаясь, когда «Дитя приливов» вызовет неудовольствие Старухи. Сейчас волны катились, точно пологие горы, поднимали корабль к небесам и опускали в долины – наводившее дремоту движение, словно море, баюкало «Дитя приливов» и двух его спутников.
Аракисиан, плывший под ними на глубине, рассекал воду так, словно то, что происходило на поверхности, его не касалось. Он опустил задние крылья, его блестящая спина лишь изредка появлялась на поверхности, потом волны вновь его скрывали, и тогда Джорон мог разглядеть, что это вовсе не кожа, а плотно прилегавшие друг к другу перья, взъерошенные водой, в точности как перья Черного Орриса под порывами ветра, толкавшего «Дитя приливов» вперед.
– Корабли на горизонте! – послышался крик с верхнего позвонка.
– Повтори, наблюдатель!
– Три корабля слева на горизонте!
Слова были подобны ледяной воде, взбодрившей команду, которая находилась в сонном состоянии из-за мерного движения волн.
– Хранитель палубы! Второй хранитель палубы! – закричала Миас, хватаясь за веревку и начиная подниматься вверх. – Корабль к бою! Они могут находиться в стороне, но нам не помешает стряхнуть пыль со сланца! – Вскоре Миас исчезла за черными крыльями «Дитя приливов».
– Вы слышали приказ! – крикнул Джорон. – Звоните в колокол, бейте в барабан! Обленившимся детям палубы пора немного побегать!
Серьезный Муффаз кивнул Гавиту, который отвечал за колокол, висевший на поручнях в передней части кормы.
– Корабль к бою! – рявкнул Серьезный Муффаз. – Готовьте корабль к бою, или веревка пройдется по вашим спинам, ленивые сонные мухи. Медлительные медузы.
И, как квилины на песчаном берегу, испуганные тенью санкрея, они зашевелились и принялись метаться по палубе. Джорон видел подобное в начале путешествия, когда никто не понимал, что должен делать. Но «Дитя приливов» стал другим кораблем. То, на что он смотрел сейчас, вовсе не было хаосом. Женщины и мужчины знали свои места на корабле и что от них требуется. Джорон слышал, как работают Коксвард и его подмастерья костей на нижней палубе. Гавит сбегал вниз, чтобы принести сундучок Руки Старухи с пилами и ножами на ловердек, где находилось его жилище, и раненым во время сражения предстояло пострадать еще больше в надежде остаться в живых.
Динил следил за тем, как Фарис, командир лучников верхней палубы, и все расчеты прикрепляют свернутые гамаки к корпусу, проверяют ящики, где сложены луки, убеждаются, что они легко открываются, и каждый лук, имеющий имя, любовно ухоженный и покрытый красивой резьбой, будет моментально собран и подготовлен к стрельбе – как одежда, которую складывают перед сном, чтобы быстро надеть после пробуждения.
Джорон подошел к поручням кормы, чтобы взглянуть на океан за «Дитя приливов», и огромная волна, поднявшая корабль, так, что он опасно накренился, заставила его почувствовать себя скииром, глядящим на команду «Жестокой воды», с такой же поспешностью готовившей свой корабль к сражению. Несомненно, на «Оскаленном зубе», оседлавшем волну чуть дальше, происходило то же самое, и он надеялся, что Миас ошиблась относительно Брекир. Джорон видел тень недоверия на лице своей супруги корабля. Он отвернулся от поручней как раз в тот момент, когда Миас легко спрыгнула на палубу, окинула взглядом упорядоченный хаос вокруг, ничего не стала говорить – что было равносильно похвале – и подошла к Джорону.
– Три корабля, как сказал Аррин. Один из них четырехреберный, но я думаю, что он построен недавно и заметно меньше, чем «Дитя приливов», а в качестве сопровождения – два двухреберника.
– А зоресвет? – спросил Джорон.
– Есть у всех, но у двухреберных на последнем издыхании, как и на четырехреберном, кроме одного, который находится на втором.
– Значит, их состояние, возможно, не такое хорошее, как нам говорили, и у нас преимущество в размерах, – сказал Джорон.
